Книга Диспноэ, страница 97 – Юлия Арвер

— Разве у ведьм есть законы? – спросил Кирилл и уселся на диван, рядом с Милой.

— Не поверишь, котенок, но есть. И самый главный из них: не использовать магию для убийства. Чужая смерть очерняет наши тонкие тела, оставляет несмываемый отпечаток. Если близость с мужчиной дарит жизнь, то убийство приближает смерть, и это отражается на всех сестрах, не только на тех, кто сотворил зло. Попирающие высший порядок в конце концов падают с высоты своей гордыни и разбиваются о землю, но до этого успевают принести немало бед.

— И это говорит мне глава ведьмовского мафиозного клана.

— Разве это относится к делу? Ни разу в жизни ни я, ни мои сестры не убили ни одного существа с помощью магии. Мы не очернили ее, не использовали во вред. То, что мы делаем с помощью влияния и денег, к высшему закону не относится.

— Удобно, – усмехнулся Кирилл.

— Я бы сказала, это не более чем хитрость, – пожала плечами Мила. Так буднично, будто объясняла непонятливому ребенку очевидную истину.

— Ты сказала, что в смерти Димы и Оли виновен член Круга.

— Да, это кто-то близкий.

Мила демонстративно молчала, неотрывно глядя на Кирилла. Тот начинал терять терпение. Как будто экзамен сдавал. Мало того что допустили через постель, еще и заставили напрягать уставший мозг!

— Ты знаешь, кто это может быть? – не выдержал он.

— Конечно, нет, глупенький. Если бы знала, сообщила бы тебе без долгих прелюдий. Плату взяла бы потом. Знаешь ли, Тимур тоже крутится в твоем Круге и подвергает себя опасности. Мне бы не хотелось потерять его. Хороший мальчик, перспективный.

— Тогда откуда такая уверенность, что пособник убийцы – кто-то из своих?

— Для ритуала непрогляда требуется частица жертвы. Волосы, ногти или кровь. Подойдет и какая-то дорогая сердцу вещь. Что-то вроде кольца, которое человек носит не снимая. Или крестик, на худой конец.

Кирилл хмыкнул. Народ искренне верил, что крестик, святая вода и другие религиозные атрибуты спасут от нечистой силы. На самом же деле колдовство на них творили ничуть не реже, чем на других, нецерковных, вещах. Если в святые места нечистой силе хода не было, то, например, над крестиком или церковной свечой каждая ведьма могла поглумиться, как душе угодно.

— Две жертвы из одного Круга наталкивают на определенные соображения, – продолжила Мила. – Если Давыдов был тем еще разгульным идиотом, то Ольга – домашняя девочка, будущее российской политики.

— Пособник убийц необязательно связан с Кругом. Их могли выследить заранее, да и отрезать небольшую прядь волос не составило бы труда.

— Упрямый котенок, – усмехнулась Мила. – Дмитрий мог помешать кому угодно. Уж слишком он взбалмошным молодым человеком был. А вот Ольга занимала не столь видный пост, чтобы убирать ее из игры. Зато их смерти прекрасно пощекотали нервишки всему Кругу. Каждый теперь сосредоточен на своей безопасности, а не на общей цели. Не этого ли добивается крыса?

Кирилл угрюмо молчал. Он прекрасно понимал, что кто-нибудь обязательно попробует выступить против него и сместить с поста главы, стоит их инициативе мало-мальски выгореть. Несмотря на то что именно Кирилл создал Круг и собрал под своим крылом всех этих деточек богатых родителей, помешанных на былом величии золотых дворян, никто этого не вспомнит, когда дело запахнет славой и признанием.