Книга Диспноэ, страница 72 – Юлия Арвер

— Варвара искренне уверена, что ты отобрала то, что принадлежит ей по праву, – задумчиво протянул Воронцов.

— Ага, непомерная гордыня, взращенная любимой мамочкой, не может смириться с тем, что я в любой момент могу заявить права на наследие, и ни одно завещание ее не защитит. Мне не нужно ни рубля от отца, но его жена и дорогая дочка почему-то уверены, что я куда хуже своей матери. Она тихонько исчезла из их жизни, а я все никак не исчезну. Ох, прости, ты-вы, я же говорю о твоей невесте. Но мне не стыдно. Знай, с какой семейкой скоро породнишься.

Воронцов взглянул на нее исподлобья, и на лице его отразились совершенно нечитаемые эмоции.

— Верещагин уже стар, зубы у него не те, чтобы со мной справиться, – ответил он.

— Он та еще хитрая сволочь. Советую оставаться настороже.

— Судя по всему, настороже сейчас как раз ты. – Воронцов ловко сменил тему. – Ты виделась с матерью с тех пор, как она сбежала?

— Нет, но сейчас она преследует меня. Следит, но не показывается. Думаю, это доставляет ей какое-то извращенное удовольствие. Она играет со мной, как с мышкой, и меня это очень напрягает. Жутковато жить, когда за твоей спиной враг.

Воронцов на минуту задумался, гоняя вилкой по дну контейнера недоеденный хвост креветки.

— Что мы имеем на сегодняшний день? Гордий, который много лет в сговоре с твоей матерью, устраивает фееричное представление и отвлекает на себя Первый и Второй отделы. Тем временем к зданию Управления пришпиливают труп Давыдова. Гордия отправляют в Проклятый собор, но тот не унывает, поскольку знает, что скоро его вытащат. И знает, как, потому что кусок кожи у тебя срезали много лет назад на всякий случай. Твоя мать тем временем ведет свою игру: следит за тобой, подставляет во время побега Гордия…

— Мою машину царапает ее ручной упырь, – добавила Лиза.

Воронцов повел бровью и продолжил:

— Тебя изматывают, но зачем? Это пока непонятно. В ночь побега Гордия в имении Верещагиных умирает девушка Давыдова – Ольга. Эксперты не представляют, что за магия ее убила, потому что все амулеты-уловители молчат. Обе жертвы попросту забыли, как дышать. Перед нами части пазла, но все они как будто из разных коробок.

— Пока я понимаю только то, что обе жертвы были знакомы тебе и Нику. Попахивает закономерностью, а не совпадением, – протянула Лиза. – Что-то творится в этом вашем дворянском обществе. Но зачем матери и Гордию убивать золотую молодежь, ума не приложу.

— Это нам и предстоит выяснить, – задумчиво ответил Воронцов.

— Ты допустишь меня к расследованию? Или мне завтра собирать манатки и валить из Управления? – спросила Лиза с опаской.

— Ни то, ни другое. Наш разговор состоялся не под протокол, поэтому формально ты чиста. Увольнять тебя не за что. Расследованием займемся мы с Ником, привлечем старших оперов, а тебе лучше остаться в стороне. Ты и без того непозволительно засветилась в этой истории.

Лиза спорить не стала, только оскорбленно фыркнула. Никто не сможет запретить ей действовать самой, а Воронцов пусть расследует сколько душе угодно.

— Все равно не получится долго скрывать мое происхождение. Я, как ни крути, замешана в этом деле, – вздохнула Лиза.

— Я разберусь с этим, – отрезал Воронцов, и у Лизы не возникло никакого желания спорить. Такому тону не противоречат.