Книга Диспноэ, страница 168 – Юлия Арвер

— Вообще-то один из твоих огромных недостатков – это длинный язык. Я тебе уже говорил об этом.

— А я повторю, что мой язык – это достоинство, которому можно найти уйму разных применений, – парировал Алан с сияющим видом. Очередной обмен колкостями доставлял ему удовольствие. – Вот, например, одно из них: своим длинным языком я расспросил парочку знающих людей, и они поведали мне весьма любопытную историю о молодом дворянине, которому наскучила правильная, пресная жизнь. Он решил послать всех на хрен и жизнь эту разнообразить. В итоге пил не просыхая, просадил уйму родительских денег, завел десятки очень сомнительных друзей и, как вишенка на торте, сжег свой дом по пьяной лавочке. А все почему? Потому что мама с папой любили дворянчика, души в нем не чаяли, позволяли все, чего душа пожелает. Вот душа и пожелала веселья.

— Заткнись, – рыкнул Ник и сжал руки в кулаки.

— А в чем я не прав? Разве где-то соврал?

— Кто дал тебе право копаться в моем прошлом? Ты – должник, я – хозяин. Не забывай об этом.

— Ну, ты же мое дело изучал, – беззаботно пожал плечами Алан. – Не люблю игры в одни ворота. Предпочитаю владеть информацией и о врагах, и о друзьях.

— Так мы точно станем врагами.

— Хм, вообще-то я собрался причислить тебя к друзьям, если ты, конечно, перестанешь пыхтеть как паровоз.

— Мы связаны только шесть дней, но ты уже достал меня до печенок. – Ник устало рухнул на ближайший стул и вспомнил, что до всего этого дурацкого разговора собирался выпить чаю. Теперь ему не помешало бы насыпать в чашку мяты или налить валерьянки… или просто налить.

— Ты долго держишься, друг мой. Многие срываются уже через пару дней. Зачем прятать характер, если он помогает отсеивать ненужных людей?

Ник покосился на Алана, не совсем понимая, почему он выбрал именно этот момент и именно этот кабинет для разговора по душам.

— Собственно, это был мой очередной первый шаг к налаживанию отношений. Цени это, Нико. Людей, с которыми я ношусь как с писаной торбой, можно пересчитать по пальцам одной руки. – Алан прямо-таки лучился самодовольством. – А еще мне не нравится наблюдать в доме хмурую морду. Хватит и Лизаветы, которая выглядит так, будто ее в день свадьбы бросил жених.

Ник, не сдержавшись, хмыкнул. Значит, Алан тоже заметил, что с Лизой что-то не так. И это «не так» явно не относилось к новости о Круге.

— Кажется, ты ставил чайник. Сделай и мне чаю, – вконец обнаглел Алан. – Надеюсь, он у вас не со вкусом помойки?

— Во-первых, если я заварю вчерашний «сухарь» Тагира, то даже помойка покажется тебе раем на вкус, – съехидничал Ник и кивнул на засохший чайный пакетик, гордо оставленный Тагиром «на завтра, а то жалко выкидывать». – А во-вторых, ничего я не собираюсь тебе делать. Руки есть – сам пакетик кипятком зальешь.

Их перепалку прервал скрип двери, который в пустом кабинете отозвался устрашающим эхом. Ник с Аланом одновременно повернули головы и уставились на Марка. Родин частенько приходил раньше всех, вот и сегодняшнее утро не стало исключением.

— Доброе утречко. Там Алексей Дмитрич требует на допрос демона-инквизитора.

Родин внимательно осмотрел Алана, который в широких спортивных штанах и ярко-красном бомбере с принтом походил на студента-первокурсника, и снисходительно усмехнулся. Демон-инквизитор казался безобидным, но Ник слишком хорошо помнил его волчий взгляд. Алан излучал почти ощутимые ненависть и жажду расправы, когда притащил домой ведьму, связанную черными веревками. Этот взгляд – первая и самая веская причина, почему Ник не пошел в подвал вслед за ним.