Книга Диспноэ, страница 163 – Юлия Арвер

— Моя первая. На ней я учился водить, когда получил права.

— Разве водить учат не на курсах вождения? – фыркнула Лиза.

— Отец подарил мне эту машину вместе с правами и отправил учиться со своим водителем. Если честно, его водитель – крутой, кстати, мужик – обучил меня куда лучше, чем любые курсы.

— Ну да, как я посмела подумать, что ты чему-то мог учиться как все?

— Вообще-то я всегда учился как все. Почти всегда, – огрызнулся Кирилл. – И в школе, и в универе. Со мной учились такие же дворяне, дети бизнесменов и бандитов, которые стали бизнесменами. Поверь, преподавателям нужно было выделять или всех, или никого.

Лиза прикусила язык. Ее упрек явно больно кольнул Кирилла, а ведь из-за вечных придирок отца он так стремился быть лучшим.

«Дура! Злишься, когда кто-то топчется по твоим мозолям, зато сама на чужих танцуешь чечетку», – обругала себя Лиза и замолчала, совершенно не понимая, ждет ли Воронцов извинений. Похоже, нет. Он ничего от нее не ждал, как и она от него. Кирилл уверенно вел машину, и Лиза в который раз невольно любовалась его руками на руле.

В полной тишине они доехали до дома Алана. Еще три дня назад он переговорил защиту и дал Лизе беспрепятственный доступ, поэтому она с легкостью открыла ворота.

Когда Воронцов заглушил двигатель и вышел из машины, им навстречу уже мчался Ник. Он выглядел по-настоящему взволнованным.

Пожав руку Кириллу и приобняв Лизу, Ник выпалил:

— Мне кажется, ведьма вот-вот помрет. Она так визжала… В общем, стыдно признаться, но я не хочу видеть, что сделал с ней Алан.

— Как он ее нашел? – деловито спросил Кирилл, не впечатлившись словами Ника о пытках.

— Сказал, что шел по ее следу два дня. Ведьма недавно родила от обычного человека. Ульяна велела ей отказаться от сына и отдать его отцу. Видать, материнский инстинкт возобладал, и она периодически сбегала из клана, чтобы навестить ребенка. Вот и стала слабым звеном.

Была у ведьм такая жестокая традиция: мальчики в клане им не нужны, их отдавали отцам.

— Давно Алан ее колет?

— Когда ведьма в первый раз закричала, я позвонил тебе. До этого где-то десять-пятнадцать минут он пытался говорить с ней по-человечески.

— Ведьмы хоть и живучи, боль чувствуют, как все мы. Невозможно сопротивляться ей долго, если только секрет не важнее смерти. В итоге она расколется, – совершенно равнодушно заявила Лиза и твердым шагом поспешила к дому.

Шаг, шаг, шаг. Только не вспоминать, как острая заколка Гордия дырявила кожу Лизы и посылала волны боли по всему тщедушному тельцу. Алан всегда отличался изяществом методов. Он явно не тыкал ведьму ножом и действовал куда изобретательней.

— Лизавета, куда ты так несешься? – выкрикнул Ник. – Эй, да подожди ты! Зачем тебе это видеть и слышать?

Но Лиза не ответила. Она пережила все пытки Гордия, пережила схватку с русалкой, пережила высшее общество Петрограда, которое ранило ее больней, чем любовник матери. Она заставит себя спуститься в подвал, чтобы не пропустить ничего из того, что скажет ведьма. Хватит оставаться в неведении!

Дом встретил ее уютом и запахом сладкого теста. Лиза нервно хихикнула. Алан испек пирог и в свободное время занялся допросом с пристрастием?

Из подвала, дверь в который вела из холла, доносились приглушенные женские визги. Из-за двух дверей – деревянной и металлической, испещренной защитными символами, – они не разносились по дому как сигнал бедствия.