Книга Диспноэ, страница 157 – Юлия Арвер

Лиза с интересом взглянула на подавленного Воронцова. Весь день ее мучил один вопрос. Что побудило его создать это общество? Должность главы Управления по особым делам ждала Кирилла после отставки отца, его семья богата и почитаема. В чем причина столь сильного желания добиться величия и вписать свое имя в учебники истории?

— Зачем ты создал Круг? На кой черт тебе нужна эта буря в стакане? Только не ври о высоких целях и стремлении вернуть былое величие дворянства. Вы и без того до сих пор используете титулы, а Золотой список по-прежнему означает величие входящих в него семей.

Кирилл с горечью усмехнулся.

— Считай, что я просто мечтаю возвыситься.

— Я рассказала тебе, как убила русалку, как Гордий издевался надо мной, как меня травили дворянские детки. Разве я не заслужила ответной откровенности? – не сдавалась Лиза. Она видела, что внутри Кирилла бурлили и просили выхода слова. Он хотел рассказать, но не решался.

— В моем прошлом нет такой жести, как у тебя. Там нечего рассказывать.

— Не ври.

Их взгляды встретились: настойчивый и печальный. Кирилл смотрел не отрываясь, словно изучая каждую ее черточку. Лиза вдруг ощутила, как между ними раскалился воздух. Вновь вернулась неловкость, но она упрямо не отводила глаза. Казалось, отвернись сейчас, и порвется незримая ниточка, что связала их души в эту долгую минуту.

— Когда-то я увидел девочку, которую обижал мой брат. Он собрал вокруг себя компанию мелких почитателей, чтобы казаться значительнее и сильнее, а еще выбрал себе жертву. Девочку-полудемона, которая обладала неизвестным даром. Она сторонилась людей и никому не доверяла. Взрослые шептались между собой и называли ее сумасшедшей, но я не верил ни родителям, ни брату. Мне искренне хотелось защитить девочку от нападок, но я не решался открыто выступить против Германа. Мне было всего восемь лет, я был младше и слабее, да и опасался его друзей, которые с легкостью забили бы толпой и меня. Однажды я увидел, как эта девочка спряталась ото всех под столом, накрытым длинной скатертью, и решился залезть к ней.

— Ты… – выдохнула Лиза и в изумлении прикрыла рот рукой. Ее маленький рыцарь сидел перед ней!

— Да, это был я. Тогда моей смелости хватило лишь на то, чтобы спрятаться под столом вместе с тобой и попытаться подружиться. Знаешь, наше знакомство что-то во мне изменило. Я собрался ослушаться отца, которого до дрожи боялся, только чтобы ты не разочаровалась во мне и не подумала, что я тебя бросил. Я даже собрался с силами и выступил против Германа. В ярости я чуть не убил его взглядом, меня вовремя оттащили. Я вопил, чтобы он не смел больше подходить к тебе, иначе в следующий раз меня уже никто не остановит. Тогда он действительно меня испугался и впредь относился гораздо уважительней. Правда, все это оказалось зря. Верещагин больше не показывал тебя людям. Я тебя так и не увидел.

— Вскоре он отправил меня в интернат, – кивнула Лиза. – Я и подумать не могла, что ты заступался за меня.

Непрошеные слезы собрались комом в горле, а в носу защипало. Маленький рыцарь вырос в хитрого, целеустремленного мужчину, и Лиза не знала, как теперь уложить по полочкам услышанное.

— С тех пор я понял, что могу противостоять не только Герману, но и отцу. Все детство я трясся от страха. Мой отец – не просто жесткий человек, он жестокий. От меня ждали, что я стану следующим начальником Управления, но при этом, сколько себя помню, я слышал от него только насмешки. Во всем я был хуже других, недотягивал до высоких ожиданий. В общем, оказался неудачным сыном. После победы над Германом я понял, что могу бунтовать. Пусть не явно, зато с пользой. Поначалу мне искренне хотелось доказать отцу, что достоин его гордости. Тогда я и собрал вокруг себя детей петроградских золотых дворян, решив стать самым влиятельным среди них. Они примкнули ко мне и остались рядом на много лет. С тех пор многое изменилось, состав расширился, но началось все с обычных подростковых посиделок для сплетен.