Книга Диспноэ, страница 149 – Юлия Арвер

— Боюсь, Лизавета, ты сбежишь уже через неделю, – хохотнул Алан и насмешливо взглянул на Кирилла: – Неужели вы тоже ищете приюта в моем скромном жилище, Кирилл Алексеевич?

Ну вот, Кирилл знал, что так и будет.

— Не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством, но я слабо представляю, как выбраться отсюда, раз уж Эмиль уехал, – процедил он в ответ.

— Например, на автобусе, господин оперативник. Гостеприимства во мне нет ни капли. Есть только прагматичность. Нико я выгнать не могу, Лизу выгонять не хочу, а вас… а на вас мне плевать. Зачем-то же вы притащили с собой сумку, значит, не планируете возвращаться домой. Мне даже любопытно почему.

— На дом установили защиту.

— Понимаю. Теперь вы бездомный на трое суток, потому что боитесь оставаться в незащищенных стенах. Как прозаично, когда дворянину некуда податься.

— Хватит болтать. Я вызову себе такси и переночую в гостинице. У меня к тебе серьезный разговор.

— Какой грозный начальник. Я почти испугался, – съязвил Алан, поднимая руки, да так и пошел в дом, не опуская их.

— Мне сейчас очень хочется выстрелить ему в затылок. Это же ненормально? – шепнул Ник.

— В тебе прибавилось агрессии, ты в курсе? Может, к психологу? – усмехнулся Кирилл.

— Только после тебя.

Лиза окинула их неприязненным взглядом и молча покатила свой набитый чемодан к дому. Ник указал на нее глазами. Кирилл с тяжелым вздохом нагнал Кёлер, выхватил у нее ручку чемодана и покатил сам. Пластиковые колесики бодро цокали по плитке, пока Лиза бурчала что-то про предателей, которые по-идиотски заглаживают свою вину. Чемодан не отбирала, значит, не так уж обиделась. И когда Кирилл успел превратиться в тряпку? Сам не заметил.

Алан распахнул перед ними резную деревянную дверь и позволил войти в дом. Они прошли в небольшой уютный холл, отделанный деревом. Интерьер, конечно, несколько устарел, но оно и понятно – хозяину некогда было следить за модой в Проклятом соборе. Четырнадцать лет назад этот дом назвали бы очень стильным. Сейчас он казался просто уютным. Что странно, здесь не пахло сыростью. В доме наверняка провели уборку.

— Пахнет выпечкой, – выпалил Ник, сбрасывая лоферы.

— Оказывается, за столько лет я не разучился готовить. В духовке стоит осетинский пирог, – похвастался Алан. Его лицо прямо-таки лучилось самодовольством.

Кирилл и Ник покосились на него с недоверием.

— Только не говорите мне, что великая и ужасная ищейка любит готовить, – съехидничал Баркалов.

— Это сейчас сказал ты, малыш. Когда попробуешь, удивишься еще больше. Я с особой любовью готовлю блюда моей Родины. Эти шедевры хвалили все, кто пробовал. Одна особа даже влюбилась, правда, мне ее одержимость радости не принесла. – С этими словами Алан покосился на Лизу, отчего в голове Кирилла завертелись шестеренки. Не Елену ли Кёлер имел он в виду?

— Ты осетин? – удивился Ник.

— А что, не похож?

— Не очень.

— Не похож, конечно. Мои родители – демоны, и они родом откуда-то… черт знает откуда. Но я родился в Осетии, поэтому плевать на родню и гены.

Алан провел их на большую кухню, которой, как и холлу, подходили два определения: деревянная и старомодная. Здесь тоже ощущался уют благодаря вкусному запаху, теплому свету и мягкому дивану, на который Кирилл тут же по-хозяйски уселся. Рядом плюхнулся Ник. Лиза предпочла сесть за стол вместе с Аланом.