Книга Целительница из иного мира, страница 28 – Вивьен Ламур

Лорд Калдвелл медленно выпрямился. Его взгляд скользнул по моим рукам, испачканным кровью и спиртом, по лицу, на котором, я знала, читалась смертельная усталость.

— Разумеется, — он кивнул. — Ильза, Клара, вы останетесь помогать мисс Анне. Все, что ей потребуется, немедленно исполнять, — он сделал паузу и добавил, глядя прямо на Оливера: — И я прошу никому не мешать.

Когда дверь за ними закрылась, я впервые за долгие часы позволила себе расслабиться, насколько это было возможно. Приведя себя в порядок, я первым делом приказала слугам, все еще столпившимся в коридоре, немедленно проветрить опочивальню Артура.

— Вынести все ковры, все лишние драпировки! — говорила я, чувствуя, как голос садится от усталости. — Протереть все поверхности влажными тряпками, смоченными в уксусе! Поставить у кровати таз с чистой водой, чтобы увлажнять воздух! И сменить постельное белье, только что проглаженное, с двух сторон!

И когда в покоях мальчика навели столь необходимый порядок, я занялась Артуром. С помощью Ильзы и Клары, которые смотрели на меня теперь с подобострастным страхом, я осторожно переложила его с операционного стола на чистую постель, сменила пропотевшую сорочку, еще раз обработала края раны оставшимся спиртом.

Так и началась первая, самая долгая ночь. Мы с девушками, как три самые преданные няньки на свете, дежурили у его кровати. Я показывала им, как поить его прохладным ромашковым чаем с ложки, как менять повязки, не тревожа дренаж, как следить за пульсом и цветом кожи.

Они ловили каждое мое слово, и постепенно я видела, как животный ужас в их глазах сменяется сосредоточенностью, даже азартом. Они стали моими руками, моими глазами, когда мое собственное тело отказывалось служить.

Через некоторое время дверь снова тихо отворилась. В проеме стоял лорд Калдвелл. В руках он держал деревянный поднос с хлебом, сыром и дымящейся чашкой бульона. Я на мгновение застыла, глядя на него. Лорд... лично принес еду? Не слуга, не горничная, а он сам. Эта простая, неожиданная забота тронула что-то глубоко внутри, заставив меня на миг забыть о леденящей усталости.

— Вы должны подкрепиться, — сказал он просто, ставя поднос на стол рядом со мной. Его взгляд снова прилип к сыну, и в нем читался тот же немой вопрос.

— Он стабилен, — успокоила я его, прежде чем он спросит. — Температура спадает. Дышит ровно. Спит. Это хороший, целительный сон.

Эдмунд медленно выдохнул, и все его могучее тело, казалось, на мгновение обмякло от сброшенной тяжести.

Утро в поместье лорда Калдвелла встретило меня бледным, но решительным светом, пробивавшимся сквозь высокие окна. Я стояла у кровати Артура, и на душе было непривычно спокойно. Тихая, ровная заря – лучшее подтверждение, что ночь мы пережили благополучно.

Я провела рукой по его лбу. Кожа была прохладной, влажной: жар отступил. Дыхание ровное, глубокое, не то что вчерашний прерывистый хрип. Даже цвет лица сменился с мертвенной восковой бледности на просто бледный, но живой. Дренаж, та самая кожистая полоска, которую я оставила в ране, делала свое дело: понемногу сочилась сукровицей, вытягивая остатки заразы.

— Вытянешь, дружок, — тихо сказала я ему. — Самый страшный рубеж мы с тобой прошли.

В дверях возникла тень. Лорд Калдвелл. Он выглядел так, будто это он, а не его сын, перенес тяжелейшую операцию. Лицо серое, глаза ввалились, в них читалась такая усталость, что смотреть было больно.