Книга Фамильяр с подвохом, страница 68 – Александра Ибис

Всё произошло за секунду, может, две. Я успела уловить момент, как блеснули глаза Титария, моргнула – и услышала звук, словно на пол обрушилась куча костей. Пред глазами была спина Гарри, а из его спины выходила рука Титария. Поражённая, что Гарри, бывший за мной, вдруг оказался здесь, обрабатывавшая в голове, что случилось, я выпустила крик запоздало. Если я верно понимала, повелитель мёртвых успел среагировать и закрыл меня собой от атаки того, с кем вынужденно существовал в одном теле до нашего с Артамоном появления в этой глуши. Я смотрела на пальцы Титария, испачканные чем-то чёрным, на его когти, которыми он пробил моего друга, и красное марево перекрыло обычный обзор. Весь мир оказался подсвеченным неоновым красным и виделся одной огромной незажжённой спичкой. И я была огнём.

— Не смей трогать Гарри, ты, заносчивый крылатый переросток!

— Я его не трогал, он сам полез вперёд тебя! – Титарий оправдался будто на автомате, шокированный, пялясь на меня.

— И меня трогать, значит, тоже не смей! Нашёл, на кого свои когти распускать! Много силы? Так пусти её против тех, кто украл Артамона! – взревела.

— Да, договорились-договорились, я и без этой демонстрации собирался помочь, остынь! В прямом смысле, остынь, девчонка, ты горишь! С непривычки можешь навредить себе очень сильно.

— Что, значит, горю? – тупо переспросила я.

— На руки свои посмотри!

Посмотрела. Пожалела. Оказалась впечатлена до безумия. Взгляд сразу прояснился.

На моих руках виднелась та же золотая, как монетки в пиратском сундуке с сокровищами, чешуя, что была видена мною у Артамона, те же длинные острые когти, а правое предплечье, прямо от запястья до локтя, пылало. Что странно, так то, что ощущалось не больно, не неприятно, не горячо, как при ожоге, не жарко, как в бане, а просто… никак. Сначала да, если вспомнить, у меня внутри всё загорелось, но это быстро стало ощущаться нормальным и позабылось. Притом, что когда Артамон вот так вот злился и переживал, ощутимое тепло излучал. Кажется, я только что открыла, что тот, кто вольно или невольно колдует подобным образом, ощущает свою магию иначе, чем те, кто рядом с ним.

— А… а как? – спросила, теряя весь боевой настрой, вызванный вспышкой ярости при виде продырявленного Гарри.

— А так, что вас с ним связывает фамильярная, ментальная и магическая, нить, – Титарий встал и принялся демонстративно смахивать пылинки со штанов и рубашки. – Драконом ты от неё не станешь, но драконьи способности, не только магию из резерва Арти, применить сможешь.

— А что насчёт полёта и нюха? – сразу ухватилась за вероятные новые возможности я. Летай я и чувствуй запах, то быстрее бы нашла Арти!

— Даже если бы ты могла позаимствовать у фамильяра эти умения, чего ты не можешь по причинам не настолько длительной и совершенной связи, не способной провести всё на свете, ты бы не сообразила, как их применить. Во-первых, ты не помнишь запаха Артамона. Во-вторых, даже если вдруг помнишь, ты его потеряешь среди запахов посторонних, потому что тому, чтобы не терять, нужно учиться. В-третьих, летать тоже было бы не так просто, золотко. Без должного обучения и заклинаний, тебя ветром унесёт. И это в лучшем случае.

Я скисла. Гарри, сидевший на полу, стоило Титарию отпустить его, встал и с глупым видом уставился на дыру в теле, пока не нашёл накидку, которой мог бы прикрыться. Накидка была моей и оказалась повелителю мёртвых маловата, из-за чего видок получился одновременно и страшным, и нелепым. Даже покойным не идут вещи не по размеру.