Книга Фамильяр с подвохом, страница 32 – Александра Ибис

— Получится слишком разумная тварь, причём куда менее уязвимая, чем мертвец, и вместе с тем куда сильнее магически? – предположил Артамон напряжённо.

— Так, а я о ком? – фыркнул старик. – Не строй из себя умника.

Я как вживую увидела бледное лицо своего фамильяра, задумчиво глядящего в окно в зимний мрак. И содрогнулась от того, что будто его глазами увидела шевелящиеся в нём тени. Не эти ли тени бились в машину ранее?..

— Вы говорите слишком громко, Вика проснётся, - упрекнул старика дракон, наверное, обратив внимание на меня, вновь шевелящуюся во сне.

— Она быстрее проснётся, если ты будешь ей своё волнение передавать, - проворчал колдун. – Ты, может, и действительно дракон, но всё ещё зелёный, без мудрости своих старших собратьев. Оно и ясно, тебя же недоучка призвала.

Я ощутила, как Артамон уязвлён, но фамильяр не стал возражать.

— Девочка – непокорная студентка. Не отпускай от её себя, если не дурак, - посоветовал колдун.

— Вы подозреваете что-то? – я вообразила Артамона, щурящего свои медово-карамельные глаза.

— Кто, я? Я штатный колдун, что мне о кознях в столичной академии знать, - сумасшедше хихикнул старик.

— А она – девочка из не магического мира с даром, который не упускают, - Артамон зашевелился за спиной и протянул руку ко мне из-за сиденья, чтобы коснуться волос в ласковом жесте.

— Именно. Подумай обо всех причинах, почему вы здесь, ящерка.

Если они о чём ещё и говорили, то мне не довелось услышать. Слабость окончательно забрала меня у мира реального в мир нематериальный, не дав осознать и обработать информацию о том, что мужчины слишком много говорили обо мне.

* * *

Когда я проснулась, никем не разбуженная и належавшаяся вдоволь, то завёрнута была уже не в мантии, а в пахшее полевыми цветами тяжёлое одеяло. Собственно, потому и проснулась, что мне стало слишком жарко. Откинув одеяло, я неохотно спустила ноги вниз… с кровати. Да, я оказалась в кровати. Лениво шаря глазами по помещению, просторной комнате, тонущей в тенях из-за метели на улице, я отыскала рядом столик, на котором любезно оставили полный воды графин и стакан. Глянув на стакан, как на лишний элемент, я схватилась за стальную ручку графина и принялась пить прямо из горла.

— Мне говорили, что у нас гостит студентка, а не свинюшка, - неожиданно раздался сварливый голос.

Я подавилась и, отставив графин на стол, откашлялась. Когда я утёрла рот рукавом, тот же голос повторно отозвался недовольством:

— Девочка, я уже минуту стою рядом и протягиваю тебе полотенце!

Я подняла глаза на говорившего. Тучная женщина, внешне – типичная бабушка из деревни, подняла во мне некоторую волну ностальгии. Женщина хмурилась, уперев одну руку в бок, а другой действительно держа полотенце, подвешенным на пальце. Я его взяла и тут же вытерла тыльную сторону ладони, на которой остался влажный след.

— Так быстрее, - пояснила с ангельской улыбкой.

— Твоя неряшливость тебя не смущает? – женщину моя невинность не проняла.

Как и меня не проняли её неприкрытые упрёки:

— Это всего лишь вода.

— Если делать неправильно одно, будешь неправильно делать другое, - однако женщина придавала моему питью чересчур много значения. – Ванная комната за занавеской в том углу, выход в коридор – за занавеской позади меня. Сменная одежда – в шкафу, он тут один. И воспользуйся полотенцами!