Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 91 – Тиро Томое

Демоны, живущие в наших сердцах, связывают свою жизнь навсегда с одной единственной женщиной. Они разделяют с ней не только часть души, но и годы жизни. Этвелл, решивший вдруг избрать стезю безбрачия, спокойно проживёт не менее четырёх сотен лет. Но что делать все эти годы, если рядом нет той, что скрасит их? Этвеллы делили отпущенное им время напополам с единственной женщиной, которая могла идти с ним бок о бок по тяжёлому пути жизни.

Мама ушла из жизни внезапно. На неё совершил нападение наймит — маг, пришедший из ниоткуда и исчезнувший в никуда. Отец рыл землю зубами, но так и не смог ничего обнаружить. Мне тогда едва исполнилось двенадцать.

Немыслемым усилием воли, отец заставил себя жить ещё долгих для него двадцать лет, чтобы передать мне знания и власть, а потом зачах в одну ночь. Так бремя правителя и Хранителя легло на мои плечи. Это бремя давит на меня вот уже десять лет. И все эти годы я ищу того, кто сумел провести наймита на территорию дворца Подснежника — любимого места моей матери.

Склон Суммишимы передо мной мягко качнулся, раскрывая объятия. Призрачная ладонь тёплого ветра мягко коснулась щеки. Только пах этот ветер не привычной свежестью весеннего солнца, а затхлой прелью гниющего мяса.

Глава 44

Маргарита, зал церемониального ужина

От натужной улыбки болели скулы, щёки и шея. Ужин был похож на маленький филиал ада, в который согнали всех чертей и заставили прислуживать официантами. А во главе стола сидел сам Сатана — рогатый и язвительно-злой.

Ург был сам на себя не похож.

Он нагло заявился в зал церемониального ужина, где, утомившиеся от долгого ожидания, сидели девы, участвующие в отборе. Компанию нам составляли ответственные за обор. Надушенный и напомаженный эрл Колин Филитиарн Сил беспрестанно вещал о нашей исключительной красоте и стати. Он щедро раздаривал дежурные комплименты, но на мне всё время запинался.

Видимо, врать эрлу было сложно.

Но моё поспешное умозаключение было ошибкой. Эрл Колин Филитиарн Сил боялся и боялся отчаянно. Нет, не меня, безродную деву из Манескера, а величественного старца. Церемониймейстер Мерл, из Дома Цветущей Вишни, одетый в тяжёлые ритуальные наряды, сидел во главе стола, ровно напротив того места, где должен был сидеть хрейдмар Эрик Этвелл.

Мерл внимательно следил за девами, хмуро поглядывал на эрла и буравил взглядом пустующее кресло хрейдмара. Каждый раз, как эрл открывал рот, чтобы ляпнуть очередную глупую пошлость в мой адрес, Мерл кривился в едва заметной усмешке, а бедный распорядитель бледнел и запинался.

В момент, когда раскрылись двери и Эдвард Денжиди возник на пороге, Мерл не просто побледнел от злости. На его лице разлились красные пятна, а в глазах поселилась лютая ненависть.

Девы замерли в едином движении, увидев собранного урга, а я растерянно улыбнулась, сделав ещё одно ошибочное умозаключение. Я решила, что ург и есть хрейдмар Этвелл, только мне он не говорил об этом, прикрываясь чужим именем.

Однако всё оказалось проще и сложнее одновременно.

Эдвард Денжиди, под перекрёстными и не очень дружелюбными взглядами, прошёл к пустующему креслу, нагло в нём уселся и послал мне доброжелательный взгляд, наполненный теплом тёмного шоколада.

К сожалению, это был единственный момент проявления дружелюбия.