Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 30 – Тиро Томое

В теле царила необычайная сила и лёгкость, а в душе липкая тревога.

— Светлого дня, Маргарита из Манескера, — раздалось мелодичное приветствие.

Я узнала голос, наполненный капризными нотками и звучащий, как журчание освежающего родника посреди лесной поляны. Гвин, беловолосая и бирюзовоглазая, дочь благородного Дома Чистой Воды. Та самая, что при первом знакомстве очень нелестно обозвала меня чернью из Манескера.

Что такое Манескер я уже знала благодаря словоохотливому ургу. Мир без магии, пустой, как разбитая скорлупа от яйца. Мой дом, Земля. Удивило не обращение, а то, что оно было адресовано мне. С чего это такая неожиданная вежливость?

— И тебе не хворать, Гвин, — не глядя на деву, ответила я, натягивая перчатки.

— Я хотела извиниться за своё вчерашнее поведение. Благородной дангре не позволительно так себя вести, — в голосе Гвин звучало искреннее раскаяние, — прошу принять мои извинения.

А вот это уже было поразительно. Я прищурилась разглядывая тонкую и гибкую, как тростник, Гвин, затянутую в чёрный комбинезон, копию моего. Но дальше произошло то, что я вообще не могла предвидеть. Дочь благородного Дома Вишни поддержала свою соперницу-товарку.

— Гвин права, — я перевела взгляд на Элиан, которая буквально сочилась благожелательностью и радушием, — мы все должны извиниться перед Маргаритой. За свой надменный смех и издевательское превосходство. Прими наши извинения, дева из Манескера. Мы были не правы.

Послышались неуверенные возгласы, несущиеся со всех сторон.

— Да…

— Элиан права…

— Прошу прощения…

— Недостойное поведение…

— И мои прими…

— Мы рады встретиться с тобой на отборе, Маргарита, — закрепила коллективный успех Элиан.

Я смотрела на улыбающихся девушек, выглядевших очень дружелюбно, слушала извинения и тонула в сомнениях. Ну не могла одна единственная ночь изменить их отношение ко мне. Что-то явно произошло. Что-то, неизвестное мне. Сговорились? Решили мне тёмную устроить прямо на арене? Что ж, буду держаться начеку.

— Я принимаю ваши извинения, — оглядывая стройные фигуры в комбинезонах, ответила я, — и приношу ответные, если вдруг оскорбила вас собственным появлением.

— Ох, ты так благородна! — воскликнула Элиан, поправляя тяжёлую золотую косу, — честно говоря, я просто всю ночь не могла заснуть, так меня беспокоило наше хамство по отношению к тебе! Ты, такая слабая, лишённая магии, неопытная, одинокая… мы, как гостеприимные хозяева, должны были поддержать тебя. Но грядущий отбор затуманил наши мысли и чувства, лишив человеколюбия! Мы исправимся, Маргарита, обращайся к любой из нас! Мы с радостью поможем!

И глаза так искренне блестят! Я улыбнулась, склоняя голову в благодарном поклоне. Колкую шпильку, которую Элиан тщательно прикрыла сладостью речи, я заметила, но виду не подала.

— Конечно, Элиан, — подражая слащавому тону девы Дома Вишни, ответила я, — непременно!

Все лыбились друг другу, изображая дружелюбие, но я нутром чуяла, что всё это фальшь. Игра, ещё не очень искусная, но вполне действенная. Я может и выгляжу наивной, но детский дом научил меня не доверять внезапному дружелюбию.

К счастью, когда от улыбки уже начало челюсть сводить, в арку вошла целая процессия. Впереди ярко разнаряженого народа, танцующей походкой шёл высокий и тонкий человек, одетый как шут. Вот не вру! Узкие брюки с разноцветными штанинами, двухцветная блуза, широкие рукава которой заканчивались кружевными манжетами. Остроносые сапожки из мягкой кожи с крупными, сверкающими пряжками, а на ярко рыжих кудрях очаровательная шляпка-таблетка с пышным пером.