Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 3 – Тиро Томое

Но я смотрел только на ту, которую принесла неопределённость и которую я обрёк на ненужные ей испытания. Своей волей я вплёл её жизнь в придворные интриги.

Хрупкая, даже тощая девчонка в нелепых тряпках и одном сапоге, удивлённо озиралась по сторонам, поджимая босую ногу в тонком носке. В одной руке девчонка держала стоптанный сапог, во второй — подошву от этого самого сапога. Вокруг девчонки плавно оседала чёрная пыль, чёткой границей отделяя от остальных участниц отбора.

Немощная, вот что я мог про неё сказать. Ни капли магии, ни капли силы. Как эта неопределённость поможет в моих планах?!

— Эрик, — присвистнул Эдвард, подтверждая мои мысли, — ты из какой дыры её вытащил? Тарховы штаны, она же никакая!

Глава 1

Где-то на окраинах развалившейся советской империи, 1996 год

Тряпка шлёпнулась в ведро, разбрызгивая грязную воду.

— Блин, — я сжала заледеневшие пальцы, поднесла их ко рту и попыталась согреть дыханием, — холодно-то как!

— Ритка, ты чего там? Заканчивай, да беги уже, пока уркаганы не повылазили на улицу. Я тут сам закончу.

Ночной сторож, дядь Ваня, поправил ушастую облезлую шапку и шмыгнул красным носом. Тоже замёрз.

— Я скоро, дядь Вань, — к пальцам вернулась возможность двигаться, — немного осталось. Вот тут домою и пойду.

— Ну, домывай скорей, а я позапираю всё.

— Ага, спасибо, дядь Вань.

Запирать все двери и окна в кафе на три столика с гордым названием «Под яблоней», моя прямая обязанность, как и уборка помещения после рабочего дня, и продажа жидкого чая и кофе, и торговля чебуреками из мяса сомнительного качества. Только кто сейчас смотрит на качество подобной пищи? Дальнобойщики ласково именуют нашу кафешку — тошниловкой, но постоянно останавливаются и снова приходят за тёмной жижей в стаканчиках и парочкой чебуреков, философски замечая, что коли не сбегает с тарелки, значит годно и вообще — горячее сырым не бывает.

Кафешка очень удобно расположена — на окраине городка, рядом с заправкой и точно на пути большегрузных машин. Мимо не пройти-не проехать, тем более когда ничего более приличного рядом нет. У дальнобойщиков выбора нет, кроме как перекусить у нас.

У меня тоже нет выбора. С работой в городишке трудно, если не сказать грубее. Предприятия все позакрывали, зато, как грибы под дождём, повырастали увеселительные заведения и сотни магазинчиков с цветными шоколадками на витринах. Туда берут по знакомству, что мне в принципе не светит. Булата, хозяина кафешки, устраивает мой график работы: с четырёх дня и до одиннадцати вечера. Он единственный, кто взглянул на меня серьёзно и дал работу, поэтому я держусь за своё место зубами, ногами и даже ушами.

Пока учусь надеяться мне не на кого. Сирота и есть сирота. Хорошо, хоть при выпуске из детдома мне выделили комнату в коммуналке. Малюсенькая комнатушка в двенадцать квадратов и без ремонта, зато моя собственная. И соседи там ничего. Добрые. Пьют только много, но не буянят особо.

Вот выучусь и жизнь наладится. С первой зарплаты куплю себе сапоги. Лаковые, на каблуках, как у Катьки с параллельного потока. Сапоги и пальто тёплое. И бананов два килограмма. Или три!

Размазывая мокрой тряпкой грязь по полу, я мечтала, как принесу в свою комнату связку жёлтых ароматных бананов, а потом целую неделю буду их есть. На завтрак и ужин. Рот моментально наполнился слюной, а в носу защекотало от вполне реального аромата тропических фруктов.