Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 24 – Тиро Томое

— Эй! — я растерянно огляделась, — куда идти? Да что вы все тут такие странные? Ни одного нормального ответа!

Света катастрофически не хватало. Яйцо светило уже едва-едва, как луна, которую закутывают грозовые тучи.

— Да что делать-то? Думай, Ритка, думай, — я озадаченно крутила головой, отыскивая дурацкую дверь, — ориентиры…какие были ориентиры?

Да никаких! Это же не поход, где по мху на деревьях и муравейнику можно определить север-юг. Даже направление ветра не поможет…хотя…А это вариант!

Сунула в рот большой палец, тщательно облизала и подняла его над головой. Некоторое время ничего не происходило, а потом откуда-то потянуло слабым сквозняком!

— И тот, кто с песней по жизни шагает, — слабо затянула я, идя на сквозняк, — тот никогда и нигде не пропадёт!*

Вскоре сквозняк стал сильнее, ощутимее. Не переставая напевать, я рванула вперёд, а через несколько шагов упёрлась в тупик. Свет яйца к этому времени угас окончательно, но руки говорили мне, что это тёплое дерево, а не мёртвая каменная кладка.

— Ага, — обрадовалась я, — нашла! Осталось только выйти.

Я примерно помнила, на каком уровне была ручка с той стороны. Ург говорил, что серые не опасны, значит выйти я отсюда смогу, иначе меня бы так просто не отпустили. Ладони скользнули в стороны и чуть вниз. Да! Левая рука упёрлась в металлическую ручку.

— Уфф, — выдохнула я, наощупь определяя изогнутую птичью спину.

Ручка шевельнулась под ладонью и дверь медленно поползла на меня, открывая светлую щель. Победоносно вопя, я вывалилась в коридор прямиком в объятья Эдврада. Вцепилась в него, как в родного, и облегчённо вдохнула запах живого человека. Очень приятный запах, надо признаться. Вдруг кольнуло в сердце. Я отпустила урга и приложила ладонь к груди.

— Всё в порядке, Маргарита? — заволновался ург.

— Вроде, — ответила я, прислушиваясь к сердцу, — аритмия, что ли?

— Вы больны?

— Здорова всегда была. Но от ваших этих серых, любой аритмию словит! — возмутилась я и уставилась на Эдварда, — шелестят, ерунду какую-то городят. Софисты!

— Ерунду? — удивился ург, — сомневаюсь, что серые на это способны.

— Да?

— Да. Они всегда говорят истину.

— Учись летать, неопределённость! Вот, что они мне заявили! Какая я им неопределённость? Куда летать? Что за манера так общаться?

— Хм, да, — ург странно на меня посмотрел, — видимо, так произошло из-за того, что вы не совсем плоть и кровь от этого места.

— Видимо, — пробурчала я, — с проверками покончено?

— Да. Вы подумали над моим предложением? — деловито поинтересовался Эдвард.

Подумала, хм! Как будто у меня выбор есть.

— Ваши условия мне подходят, но нужно какое-то документальное подтверждение ваших слов. Без бумажки, — я развела руками, —вы же можете потом сказать, что ничего не было и выпните меня на мороз.

Эдвард рассмеялся. Его смех разнёсся по коридору, отражаясь от каменной кладки. Моментально примчались огни, словно заинтересовавшись тем, что тут происходит.

— Мы скрепим всё магическим рукопожатием, юная эйна. Поверьте, любой договор на бумаге можно разорвать, а магический нет.

— Как тут у вас всё сложно, — вздохнула я, — ну, давайте скрепим. Что делать надо?

— Руку протяните.

Я подчинилась. Ург подхватил мою ладонь, крепко сжал пальцами.

— Я, ург Каэрллиона Эдвард Денжиди, от имени хрейдмара Этвелла заключаю договор с иномирянкой Маргаритой Ивановой. Теперь вы, юная эйна.