Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 54 – Ли Литвиненко

Хохот грянул с новой силой, напугав гномку-подавальщицу, принесшую Гелиодору завтрак.

— Вот что, красавица, – обняв престарелую деву, Тумит эротично зашептал ей на ухо, – принеси-ка ты нам все, что имеется в твоем погребке.

Тетка от такого обращения ошалела и растерянно закивала.

— И холодного пива, – жалобно попросил Амичит – у него от похмелья и смеха заболела голова.

— И пива нашему чемпиону по выпивке, – кивнул Тумит. – Ты вот ушел, Гелиодор, и не знаешь, что наш брат вчера перепил всех двуликих, эльфов и даже, —многозначительно поднял вверх палец, – гномов!

Оборотни принялись сдвигать столы, чтобы оказаться ближе к вожаку, и стали весело пересказывать события этой ночи. А после, обильно позавтракав, вся стая отправилась закупать все по списку, который составил альфа. Теперь всего понадобится в десять раз больше.

Подготовка к переезду затянулась – нужно было уладить формальности и закончить военные дела. Только спустя много недель большим тяжело груженным караваном стая выдвинулась к Темным горам. Их ждало новое место обитания – замок, когда-то бывший домом стаи волков Поющего неба.

9. Символ сна и смерти

На середине кухонного стола среди тарелок с похлебкой в глиняном кувшине с отколотым горлышком стоял красный цветок. К нему, как гвоздями, были приколочены взгляды собравшихся. Девушки рассматривали диковинку, восхищались, глотали слюну, но никто не решался приступить к остывающей еде. Даже младенец у Медеи на руках, жадно сосавший кулачок, смотрел на яркое пятно и прислушивался к разговору.

— Какой красивый! – прижала к щекам ладони Евлалия.

— Невероятный! – согласно кивала Берта.

— Огромный! Он просто огромный! – выпучив глаза, повторяла Чаруна.

— Гигантский.

— А на ощупь словно шелк. – Медея первой отважилась дотронуться до диковинки.

Ярко-алые лепестки были как будто немного измяты. Цветок распустился, они освободились от опадающих чашелистиков, образовывавших над ними замкнутое вместилище, в котором они скрывались. Но на тонких, словно крылья бабочки, лепестках остались грубые заломы, до конца так и не расправившиеся.

— А стебель, смотрите, покрыт тонкими волосками. Как человеческая рука.

— Ну нет, – возразила Берта, – совсем не так. Он шершавый, и волоски не волоски вовсе, а скорее шерстка.

— Но толщиной, смотри, как мое запястье.

Тут все девочки закивали. Стебель и правда был толщиной с девичью руку.

— Только не пахнет… – Во взгляде Зои застыла тоска, словно ей было жалко сорванный цветок.

На отсутствие запаха никто не обращал внимания, но после этого замечания девушки стали принюхиваться.

— Действительно, не пахнет.

— Подождите… – Лали опустила лицо в саму чашечку.

Центром мака был зеленый шарик с твердой короной по верхнему краю, окруженный множеством черных тычинок. Любопытный нос девушки коснулся нескольких, и на коже осталась темная пыльца.

— Он пахнет! – вынырнула из цветка Лали.

— А ты теперь похожа на трубочиста.

Девушки дружно засмеялись, а Берта принялась оттирать пыльцу. Темное пятно не поддавалось.

— Он пахнет медом, – не унималась Лали. – Проверь. Ну проверь. – Все замотали головами – не хотели ходить с грязным носом. – Он правда пахнет.

Ей стало обидно за цветок, и на глаза навернулись слезы.

— И правда пахнет. – Медея понюхала его осторожно, не желая запачкаться. Потом поднесла ребенка. – Так сладко. Тонко. Правда, Сфенос?