Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 44 – Ли Литвиненко

— Прекрасно, – улыбнулась Бёрк, показывая, что не обиделась. – Хорошо, что ты не слышала и не видела всего. Сейчас мне было бы стыдно смотреть тебе в глаза. Я вела себя, как сумасшедшая. Боль делает с разумом странные штуки.

— Это походило на пытку?

— Похоже, это она и была. Пытка в чистом виде, – скривила губы Бёрк.

Лу боязливо протиснулась в комнату. На цыпочках бесшумно подошла к кровати Бёрк и осторожно присела на краешек, словно в постели лежал умирающий.

— Прости, – еще раз повинилась подруга и ласково взяла Бёрк за руку. – Но ты так вопила! Все девушки в обители радовались, что они бесплодны.

— Никто теперь не хочет стать мамочкой?

— Ни одна душа. А я так вообще уйду в монастырь.

— Зачем?

— Ну на всякий случай, чтоб наверняка.

Подруги заговорщицки переглянулись и разразились громким смехом.

Потревоженный малыш заворочался в своей корзине.

— Ш-ш-ш-ш, – Бёрк приложила палец к губам. – Он только что уснул, мой Сфенос.

— Все-таки Сфенос? Не Гелиодор?

Девушки уже обсуждали имя младенца. Поскольку Лучана стала для Бёрк самым близким человеком, с ней она советовалась по всем вопросам.

— Гелиодор… Это слишком… Нет.

Имя любимого отзывалось для Бёрк болезненными воспоминаниями. Почему так было, девушка не понимала, но даже когда она просто произносила его вслух, становилось больно. Одиноко. Потерянно. А имя отца придавало сил, словно обнимало. Грело. Родное и надежное. Произнося его, Бёрк становилась уверенней в себе и сильней. Словно отец и сейчас стоял позади нее и подстраховывал от неприятностей.

— А как ты хотела назвать дочь?

Лучана подошла к корзине. Бедный парень, в такие яркие одежды следовало одеть девчонку.

— Дочку я бы назвала Полли.

— Как гномью стряпуху?

— Да. Она пекла самый вкусный хлеб. И пироги… И зайца тушила с капустой лучше всех… – Бёрк вздохнула и перевела взгляд за окно.

И облизнулась. После родов к ней вернулся зверский аппетит. Конечно, ее покормили, но похлебка из чечевицы слабо насытила восстанавливавшееся тело оборотня. Животная половина желала мяса. Жаждала охоты. У Бёрк моментально созрел план.

— Хочу искупаться, – сказала она.

— Принести горячей воды? – с готовностью встрепенулась Лу.

— Нет, я хочу искупаться в озере. –Бёрк развела над одеялом руки, как пловец в воде. —Хочу поплавать.

— Уверенна? – Только что в кухне Медея прочитала Лучане целую лекцию о том, как после родов не подхватить родовую лихорадку. Из ее слов получалось, что в течение месяца на Бёрк даже дуть нельзя. – Но Медея сказала…

— Медея – человек, – отрезала Бёрк. – Она не знает, как быстро заживает шкура оборотня. Мне НУЖНО обернуться волком. Побегать. Чтобы всё нутро встало на место. Я же впервые сделалась полноценной после всего этого… После зимы. Я чувствую себя здоровой. Понимаешь? – Бёрк откинула одеяло, вскочила с кровати и принялась быстро одеваться. – Сначала нога, потом этот огромный живот. А теперь мое тело здорово и свободно! И…

— И?

— Я хочу купаться!

Удивительно, но уговаривать Медею долго не пришлось. Видя румяные щеки Бёрк и ее аппетит, кухарка согласилась отпустить подружек на прогулку.

— Час! Ни минутой больше, – наставительно поучала Медея. – К ужину чтоб были в обители. С последним ударом колокола вы должны сидеть за столом. И не застудись. – Она накинула на голову Бёрк цветастый теплый платок, отчего той сразу стало жарко. – Ни в коем случае не снимай платок! Не подходите к озеру. Даже не смотрите в его сторону! – строго погрозила пальцем. – И не вздумай намочить ноги! – прокричала она уже в закрывшуюся за подружками дверь. В окне мелькнула быстро удалявшаяся спина Берк. – Остолопки… – выругалась Медея, подозревая, что ее наставления быстро забудут.