Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 14 – Ли Литвиненко

— Кто там? – бросила она зеркало Лучане.

— Ты!

— Я? – не веря, Бёрк замотала головой. – Что за шутки? Я другая, – она провела по лицу пальцами. – Это ворожба? Да? Эльфийская?

— Какая ворожба, глупая? – усмехнулась Лу. – Ты что, своего лица не знаешь? Иди, вместе посмотрим, – сжалилась над оборотницей. Подошла. Обняла за талию, и они вместе посмотрели в маленький круг. – Теперь видишь?

— Как же это? – не находила слов Бёрк. – Ведь я была, как ты, Лучана. Вот тут у меня было и тут. – Она показывала места, где на лице были крупные струпья. – А сейчас меня как будто умыли.

Бёрк сосредоточилась и начала раскладывать факты по порядку. Ей в голову вдруг пришел один судьбоносный вопрос:

— Кто я?

— Оборотень. – Теперь и Варди начал всерьез беспокоиться за ее голову.

— Это сейчас. Я перекинулась и стала оборотнем. Но если до того я была, как ты, – она показала на Лучану пальцем, – значит, я раньше была… не орком? Маленькая, как ты… Белокожая, как ты… – говорила и каждый раз она дотрагивалась до Лучаны пальцем. – А кто ты?

— Человек, – ответил ей Варди.

— Я – человек?

— Ты оборотень, – поправил Варди. – Теперь. А вот Лучана до сих пор человек и всегда была им. Но, если подумать… Люди и перевертыши очень похожи, хоть и противятся этому. И до болезни Лу выглядела, как ты сейчас. Встреться вы такими, были бы словно сестренки.

Рыжая захлюпала носом и украдкой стерла набежавшие слезы – напоминание о счастливой жизни были болезненными. А все эти разговоры… Она лишь запуталась.

— Что это за болезнь такая? И как часто люди ею болеют? – насторожилась Бёрк.

Она решила, что ничто человеческое ей не чуждо, и опасливо отодвинулась от Лучаны. Та обижено засопела.

— Красный мор. Неужели не слышала? – удивился тролль. – Хотя на том берегу про него давно забыли. А болеют им всего один раз.

— Один? Ну, тогда мне уже не страшно, – успокоилась Бёрк и снова придвинулась к Лучане.

Тролль и рыжая удивленно переглянулись, не понимая, как она пришла к таким выводам. Потом дружно пожали плечами, не найдя аргументов против.

— Ты и правда хочешь поехать со мной? – спросила Лу.

В её голосе была надежда.

Она заболела две недели назад. Так глупо все вышло. Так быстро. Нанялась на весенние работы в соседний хутор, а там вспыхнул Красный мор. Теперь там не хутор, а выжженая поляна. А дорога домой ей теперь закрыта. Хорошо хоть староста их деревни договорился с проезжавшим мимо троллем, чтобы отвез её в обитель. А то пришлось бы топать ногами. В дорогу её семья собрала увесистый узелок. Сложили её вещи и немного еды. Родные не решились подходить к прокаженной ближе, стояли на околице деревни и махали руками, прощаясь. Это не обидело Лучану – дома остались еще две сестренки-подростка и брат, на них и так будут коситься и обходить стороной еще не один месяц. А ей дорога одна…

Теперь было известно, что заразен больной человек только первые четыре дня, но это знание ничего не меняло. Дома продолжали сжигать, от прокаженных шарахались, и закон о переселении переболевших в обители никто даже не думал отменять. В городах прокаженного толпа могла до смерти забить камнями, и никто даже не подумал бы защищать беднягу. А тут все свои, они пожалели.

Бёрк улыбнулась:

— Конечно поеду! – И, подмигнув, добавила: – Сестренка.