Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 139 – Ли Литвиненко

— Хвала Небесам. Луна, покровительница, благодарю.

Он будет еще много раз становиться на колени и благодарить своих богов за это чудо. Сейчас произнесёт только немного слов, больше для паузы, чтобы отдышаться, прийти в себя.

— Что будем делать? – спросил прохаживавшийся рядом Тумит и кивнул на мальчишку. Сфен освоился, взял из короба другой пряник и жадно его поедал, разглядывая чужаков. – Отпустим?

— Еще чего. – Гел поднялся с колен, подхватил мелкого на руки и поднял над головой. – Сын. Тум, ты веришь? У меня сын! – прижал к себе мальчишку, зарылся носом в всклокоченные волосы. Из глаз Гелиодора скатились две скупые слезы и покатились по черным кудряшкам. – Никуда теперь от себя не отпущу. Ни его, ни его мать.

— У-у-у, брат, да ты совсем размяк.

— Так случается, когда дело касается Бёрк. Плачу второй раз в жизни и опять из-за нее, – признался Гел.

— Баба, что поделаешь, – философски рассудил Тумит. – Все они делают из нас тряпок.

— Она делает меня живым, – возразил Гелиодор. – Хочу увидеть её! Прямо сейчас.

— Так ночь на дворе. Не самое подходящее время для визитов. Может, дождемся утра и заявимся, как воспитанные гости?

— Я с ума сойду до рассвета. Нет. Сейчас пойду. Только знать бы куда.

— Возьмешь след? Или попросишь мальца показать его логово?

— Сам разберусь. – Гелиодор хотел как можно скорее собрать свои сокровища и припрятать их за неприступными стенами замка. В безопасности, а то мало ли что еще подкинет судьба. – А ты, отнеси моего сына в гостиницу и накорми, а то больно он тощий, и присмотри за ним.

— Теперь я нянька? – Тум взял из рук альфы Сфеноса. Парень был вполне упитан. – Ну ладно… Только готовить я ничего не буду, обойдется копченым окороком.

22. Ночь нежна

Оборотень бесшумно перебежал пустырь. Легко перемахнул ограду внутреннего двора и оказался позади какой-то лавки. Принюхался. От дома веяло приправами и пряными травами. Чихнул, недовольно заворчал – слишком остро для носа двуликого. Из-за специй запахи обитателей этого дома совсем не чувствовались. Только свежий след Сфена, словно светящаяся ниточка, тянулся до стены. Там, опертая на пристройку, стояла лестница. Волк подошел ближе и почти уткнулся носом в перила. Аромат ребенка свивался тут в толстый жгут с ароматом матери. Босая, она не раз спускалась по деревянным ступенькам. Понятно как малец выбрался наружу – по натоптанной тропе.

— Бёрк… – простонал Гел уже человеком.

Ох, что это с ним? Словно злая ворожба опутала все тело: ноги чуть не подогнулись, сердце застучало как сумасшедшее – того и гляди вырвется наружу. Надо же, а он мнил себя непоколебимым воином. А как очутился в двух шагах от любимой, так и конечности отказывают, и пот градом катится за шиворот. Взялся за лестницу – руки дрожат. Гелиодор убрал руку со ступени и, проверяя, несколько раз сжал и разжал пальцы.

— Вот ты, брат, трус, – забормотал себе под нос. – Давай наберись храбрости. Осталось сделать всего пару шагов.

Поднимался вверх по лестнице медленно. Оборотня качало. Вот будет смеху, если свалится в обморок и расшибётся. Да, это будет подходящая история для бродячих музыкантов. Оборотень влюбился и издох, добираясь до зазнобы.

Наконец, окно. Одна половина приоткрыта. Оглянулся на розовеющее небо, вдохнул поглубже и легонько толкнул створку. ее. Распахнулась легко, бесшумно. Хорошо. Теперь ступить внутрь. Темнота оборотню не помеха. Так, небольшие хоромы: пара кроватей и маленькая постелька – для сына. И все наполнено её запахом… Другим, но тем же самым. Невероятно. Смешанный аромат орчанки и зверя. Это, наверное, из-за рождения сына. Дитё изменило ее запах и нутро. А как она сама? Гелиодору так хотелось поскорее ее увидеть. Огляделся. Вот же она, на кровати.