Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 39 – Елизавета Соболянская

Свадьба, одна ночь, и эльф вернется в лес. Может быть, даже найдет себе там жену, ведь как именно заключаются эльфийские браки, никто не знает. Прежде ушастые брали человеческих женщин только в любовницы и редко-редко в конкубины.

Признает ли Великий лес этот брак? Скорее всего, нет. Или признает официально союз — ради политики, но запретит рожать наследников…

В общем, они сойдутся на одну ночь и расстануться на вечность. Жизнь человека — даже мага — рядом с эльфом подобна жизни мотылька.

Марианна займется родовым поместьем, а потом выберет отца своим детям — по возможности здорового, магически одаренного и не желающего связывать себя узами брака. Продолжит род и… может быть, когда-нибудь встретит своего эльфийского мужа на приеме в королевском дворце или на переговорах в приграничье…

Очнувшись, девушка нехотя доела остывшую похлебку, убрала хлеб и сыр в шкаф — на завтрак, и поднялась на второй этаж. Идти в свою девичью спальню было немного страшно, но в другие комнаты она тем более заглядывать не хотела. Или воспользоваться гостевой комнатой, расположенной рядом с эльфом? Нет, это будет… неприлично!

Старые, вбитые с детских лет понятия неожиданно выбрались на свет. Казалось бы, Марианна уже давно от них отказалась, забыла, потеряла в горячке сражений, а тут вдруг…

Тихонечко хмыкнув, магичка прошла вперед — к семейным комнатам, и, миновав хозяйские покои, добралась до самой дальней двери в конце коридора. “Невестины покои” — так изящно называли эти комнаты мама и бабушка.

Спальня с узкой кроватью, туалетным столиком и модным шкафом. Маленькая гостиная с письменным столом, пяльцами и мольбертом. Купальня, устроенная так же удобно и дорого, как и все в доме.

Не оглядываясь, Марианна прошла в купальню. Наполнила артефактами ванну, согрела воду, сбросила прямо на пол одежду и шагнула в горячий травяной настой, чувствуя, как знакомый аромат смеси для купания выбивает слезы. Сил хватило поставить “заглушку”, а потом она рыдала, хватаясь за бортики медной лохани, плескала в лицо теплую воду и снова плакала, отдавая дань тем непролитым слезам, случившимся десять лет назад.

Сколько она рыдала — не знала сама. Если бы не артефакты нагрева, вода давно бы уже остыла. Успокоившись, девушка взялась за мыльный порошок и мочалку, а закончив омовение, уже спокойно выбралась из лохани, завернулась в мягкую купальную простыню и бестрепетно прошла в спальню.

Ночные сорочки, как раньше, маленькой стопкой лежали на верхней полке. Наивные, скромные, с тонкими тесемочными завязками под горлом… Марианна невольно вспомнила изящный комплект из эльфийского шелка, отделанный паутинным кружевом, который купила себе года через два после побега. Он так и лежал в ее дорожном сундуке…

Облачившись в ночную сорочку, девушка легла в свою девичью постель, закрыла глаза и погрузилась в тишину и звуки старого дома. Особняк словно жаловался молодой хозяйке, как тяжело и долго пришлось ему стоять под гнетом непонимания, ненависти, попыток взлома.

Вздохнув, Марианна натянула на голову одеяло и пообещала:

— Завтра постараюсь найти слуг, — дом, кажется, вздохнул в ответ, и магичка уснула.

Утром вставать не хотелось, но дела не ждали — к полудню надо было появиться на площади. Марианна оценила брошенные на пол купальни вещи, вздохнула, почистила их магически и развесила на крючках в спальне, приоткрыв окно — специфический аромат должен был развеяться через час-другой.