Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 14 – Елизавета Соболянская

Вот, кажется, мытье окончено, и можно нести эльфа в дом, да только сил уже не осталось. Единственное, на что оказалась способна Марианна, — это на влажной простыне затянуть его в баню и уложить на одеяло, постеленное прямо на пол.

После этого магичка бросила в корыто эльфийские тряпки, собрала мыльные принадлежности и сама отправилась мыться, положив на всякий случай на скамью арбалет. Эльф, конечно, мастерски изображал бессознательное состояние, но вдруг это всего лишь притворство? Лучше быть вооруженной и готовой к неожиданностям!

Смыв усталость и пот, девушка натянула рубашку из старых домашних запасов и, стягивая волосы тесьмой, сообразила, что эльфа можно нарядить в такую же рубашку!

Они предназначались для пациентов, имели вырез до пупка — чтобы удобно было натягивать через ноги на бессознательное тело. Зато все рубашки имели длинные рукава, удобную для тела ширину и сшиты были из отличной хлопковой ткани.

Отыскав тут же в бане сухую рубашку, Марианна натянула ее на эльфа, плотнее укрыла задохлика одеялом и с чувством выполненного долга отправилась в дом — ужинать и спать.

Заметив на крыльце мешок с травами, магичка только тяжело вздохнула — бросить его нельзя, травы нужны, но…

Пока на плите шкворчала сковорода с яичницей, Маришка вынула из мешка помятые травы, встряхнула, очистила от жучков и привядших листочков, потом отрезала корни, быстро связала стебли в пучки и подвесила в сенях для просушки. Корни требовали отдельной обработки, но живот уже так подвело, что пришлось их отложить.

Поужинав и убрав за собой, девушка занялась корнями — почистить, порезать, разложить на специальной плетенке для просушки и слегка подтопить печь — ночи уже прохладные, и ей тепло будет, и корни быстрее высохнут.

Завершив этот длинный день почти в полночь, Марианна легла спать, радуясь тому, что из живности у нее только лошади, которых вполне можно выпустить погулять во двор и спать дальше.

А вот про эльфа она почему-то забыла. Наверное, потому что впервые за полгода не тряслась от холода и спала аж до полудня?

Когда сонная магичка вышла из дома, чтобы набрать дров для утренней готовки, она заметила приоткрытую дверь в баню и застыла. Эльф! Сто чертей в печенку демона! Где он?

Вынув кинжал, с которым не расставалась даже во сне, девушка медленным шагом двинулась к бане, кончиком сапога открыла неплотно прикрытую дверь и крайне осторожно заглянула внутрь. Эльф лежал на том же месте, на котором она его оставила. Только лежал иначе! Одеяло не закрывало его до подбородка, а небрежно, одним углом прикрывало самое интересное. Распахнутая на груди рубаха открывала его гладкий, ужасно тощий торс.

Марианна поморщилась — живые мощи ее не привлекали, но тут эльф, не открывая глаз, сладко потянулся, с той грацией, которая отличала весь его народ, а потом открыл глаза! Прозрачно-голубые, с легкой зеленцой, как лед! Глубокие и притягательные!

Девушка, однако, не увлеклась. Сощурила глаза и спросила на певучем эльфийском:

— Кто ты и что делал в моем лесу?

Эльф вздрогнул, сел и посмотрел на свои руки, отмытые от сажи и копоти. Посмотрел на магичку, снова на руки и хрипло спросил:

— Где я?

— В моем доме, — лаконично ответила Марианна, — я нашла тебя в лесу. Вокруг все горело.