Книга Дотронуться до сердца, страница 38 – Дина Артёмкина

— Было чем вдохновляться. С тех пор как появились маски для селфи, современные художники тоже эту тему отрабатывают. В Тагиле, например, живет одна художница, у нее текстильных масок полно.

— В Верхнем?

— Что?

— В Верхнем Тагиле живет?

— Нет, в Нижнем, – Милена засмеялась.

Они перешли дорогу и остановились у Дворца молодежи. В сумерках серое бетонное здание казалось почти черным. Милена оглянулась.

— Тут барельеф на фасаде. Хочешь глянуть? – Милена сняла рюкзак, чтобы достать бутылочку с водой. – Или назад?

Вдруг фонари на аллее разом ожили, растеплелись желтыми огоньками.

— А может, все-таки к цирку?

Милена посмотрела на темнеющее майское небо, на Сашу, который фотографировал Дворец молодежи, и неожиданно сказала:

— Пошли.

Муми-тролль на ее рюкзаке отразил свет фонарей, но она не заметила.

НОЧЬЮ Милена никак не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, перебирала события вечера.

До цирка они с Сашей так и не дошли. С площади 1905 года завернули на улицу 8 Марта, потому что Саша захотел увидеть Ельцин-центр. Тротуары были переполнены, все, кто не уехал на майские праздники жарить шашлыки, кажется, были здесь. Шумные, яркие, красивые, люди шли по улицам, ели мороженое, смеялись. Милена и Саша, смешавшись с толпой, вышли на набережную у Театра драмы. Яблони в сквере уже зацвели, и в вечернем воздухе плыл медовый аромат.

— Этот сквер несколько лет назад хотели снести, представляешь? Все тогда переполошились. И так зелени в городе мало, а вместо того, чтобы сажать, рубят. Мой папа выступал по этому поводу с другими неравнодушными людьми!

— Ага, дед рассказывал что-то такое.

— Правда?

— По телику же показывали? Он тогда сказал: вот молодцы, не дали деревья в обиду!

По Исети, мигая желтыми огоньками, проплыл катер.

— «Кто мы, откуда, куда мы идем?» – прочитал Саша надпись на другом берегу. – Как у вас тут… философски.

— У вас, наверное, тоже такого полно!

— Такого – нет. А ты не была в Питере разве?

— Давно. Совсем маленькой.

Стены Ельцин-центра полыхали алым. Клубы красного дыма расползались по зданию. Но не успели Милена с Сашей ни испугаться, ни удивиться, красный дым сменился призрачным зеленоватым свечением.

— Вот вам и идея для самоцветов, – усмехнулся Саша.

Он купил два стаканчика кофе, и, полюбовавшись иллюминацией, они побрели по набережной. Саша рассказывал о друзьях-художниках, которые устраивали выставки в старинной лютеранской кирхе. И как несколько лет назад они с дедушкой плавали на пароме в Финляндию, потратили все деньги в Муми-парке, а потом опоздали на обратный рейс, и дед уговорил каких-то незнакомых людей дать им деньги на новые билеты.

— И что? Дали?

— Ага. Потом целая история была – найти их в Питере и вернуть.

— А переводом?

— Дед хотел лично. Целое лето ждал, пока они в город приедут. Они потом к нам на спектакли ходили.

На площадке у реки танцевали сальсу. Под зажигательный ритм руки взмывали в воздух, ноги шагали стремительно и плавно. Милена остановилась посмотреть, и уже через несколько мгновений музыка захватила ее, отозвалась вибрацией в плечах. Она повела головой, повторила шаг сальсеры в красном платье. Оглянулась на Сашу, он стоял поодаль и постукивал ногой в такт музыке. Вступила гитара, и Милене больше всего на свете захотелось, чтобы Саша пригласил ее танцевать. Он, кажется, угадал ее желание, подошел ближе и улыбнулся.