Книга Дотронуться до сердца, страница 12 – Дина Артёмкина

— У Марины Абрáмович крутые перформансы, – подал голос великан Петя. – Помните, тот, в котором она и Улай шли навстречу друг другу по Великой Китайской стене, чтобы расстаться? Анжела фотки показывала.

— А потом в «Присутствии художника» он снова появился! – воскликнула Виля. – Через двадцать лет заходит такой!

— Да, круто было! – Федор посмотрел на Милену и пояснил: – Это был перформанс, когда художница Марина Абрамович сидела в музее с утра до вечера, а любой желающий мог сесть напротив и посмотреть ей в глаза.

— И ее бывший, Улай, тоже пришел, – добавила Виля. – Неожиданно для нее. Видео сохранилось.

— Красиво! – улыбнулась Милена.

— Пфф! Ну и какая в этом концепция? – фыркнула Вероничка. – Какой смысл?

— У Абрамович как раз все хорошо со смыслами, – оживился Петя. – В повседневной жизни людям не хватает времени и… э-э-э… смелости смотреть друг другу в глаза, да? А здесь каждый мог… соприкоснуться с миром другого. Ну, с ее миром.

— Многие плакали, прикинь? – сказала Виля.

— Что плакали, еще ни о чем не говорит! – проворчала Вероничка. – Может, у них аллергия на художников?

— А что, если повторить какой-нибудь перформанс Абрамович? – предложила Тася.

— Реперформанс, что ли? – пожал плечами Петя.

Федор смотрел в одну точку, как бывало, когда он задумывался. Милена любила оказываться рядом в такие моменты. Он зависал на минуту, а потом выдавал совершенно неожиданное решение. Но сейчас взгляд Федора не успел затуманиться.

— Да! Реперформанс! – Тася вскочила с мешка. – Если посыл актуальный, почему его не повторить?

— Да ну, – протянула Вероничка. – Это разве не плагиат?

— Формально – нет, – задумчиво произнес Петя. – Сама Абрамович делала реперформансы. Ну, работы других художников повторяла. Договариваться, конечно, придется. Не знаю, наверное, реально. Только это… мы куда-то не туда, мне кажется.

— Ваще не туда! – заявил Егор. – Вы еще презентацию сделайте.

— Перформанс – это ж для куража, для смеха! – добавил Ренат.

— С чего это? – насупился Федор. – Перформанс – серьезный жанр.

— Блин, Федя, я не говорю, что не серьезный. Я говорю, что всегда прикалывались, когда сочиняли, а тут развели нудятину.

— Ясно, – сухо ответил Федор.

Его лицо было спокойным, даже равнодушным, но Милене казалось, что воздух в комнате вибрирует. Федор явно злился. Интересно, как он представлял себе эту встречу? Он ведь писал что-то в блокноте, готовился… Самым дурацким было то, что, кажется, именно она стала причиной напряжения. Если бы она хоть посмотрела видео заранее! Милене казалось, перформансы – это что-то незамысловатое, вроде флешмоба, когда актеры вместе делают нечто странное, но интересное.

На арт-фестивале она как-то видела, как художница плескала краску из ведер на холст. Постепенно ее белое платье тоже покрывалось разноцветными брызгами. Прошло все это быстро, минут за десять. Кажется, потом какой-то мужчина купил эту картину. Кто же знал, что перформанс – это целый жанр, у которого есть мастера и правила?

— По-любому современные технологии надо использовать, – сказал Егор. – Дополненную реальность там. Я могу виар-очки принести.

— И будем их зрителям по кругу передавать? – съязвила Вероничка. – Как в музее?

— Ну а если несколько найдем? Так-то интересно! – Виля взмахнула ресницами. – Мы по сцене ходим, а зрители видят волшебников среди скал.