Онлайн книга «В плохих парней не влюбляются»
|
Только все шептала без остановки, как мантру: — Нет, пожалуйста, Каха…Нет… Пока не зависла в шаге от персонального чистилища, к которому он подвел меня за руку, а затем хладнокровно сбросил вниз, толкнув в спину. И я упала. И разбилась! Разлетелась на миллионы визжащих от стыда и наслаждения осколков. Содрогнулась всем телом, выгнулась дугой, а затем забилась в немом крике, чувствуя, как меня расплющивает железобетонной плитой нежеланного и преступного кайфа. Такого сильного. И такого дикого. Мир поставили на паузу. Или он просто схлопнулся до одной лишь точки, где была я, все еще омываемая волнами навязанного мне через силу удовольствия, и мой палач — чьи пальцы все еще были у меня между бедер, бесконечно продлевая мою мучительно-прекрасную агонию. Но будто бы ему мало было всего этого унижения. Мало было просто раздавить меня всем этим непотребством. Мало того что я опустилась до мольбы. Мало! Черт возьми! Этому чудовищу было недостаточно просто показать свое превосходство надо мной. О нет… Он пошел дальше. Теми пальцами, которыми он довел меня до ада, он провел по лицу и жадно вдохнул в себя мой запах. А затем облизал один, томно прикрывая веки и хрипло постанывая. А там уж окончательно меня растоптал: — Что ж, девочка моя, нет ничего круче, чем аромат и вкус твоей ненависти. — Ублюдок! — прохрипела я. — Ну, давай же. Продолжай. Я хочу еще… Прорычал он и за шею дернул меня на себя. А я вдруг такой яростью полыхнула к нему. И неизвестно, откуда принялась черпать силы, но уже не сдалась. Рванула свои запястья из его хватки. Вцепилась в его холеное, такое обманчиво красиво лицо. И забилась под ним. Так отчаянно! — Пусти меня! Пусти, сволочь! Ненавижу тебя! Только попробуй меня тронуть, гад! Клянусь, я убью тебя! Пусти!!! Лучше с бомжом лягу, чем с тобой. Ты — пакость! Мерзкая гнусь! Ты недостоин того, чтобы зваться мужиком. Ты — гребаный урод! Тебе лечиться надо! Отвали от меня! Оставь меня уже наконец-то в покое! Меня тошнит! Меня от тебя тошнит, скотина! И я не знаю, чем закончился бы этот вечер. Не имею малейшего понятия, чтобы со мной все-таки сотворил Каха Царенов. Боюсь себе даже представить, насколько изгаженной и испорченной я бы вышла из этой квартиры. Если бы вышла… Ибо, да, я уже успела распрощаться с последней надеждой на спасение. Потому что этот псих все орал, что я принадлежу ему. Что он устал ждать. Что он и так мне дал слишком много времени, чтобы я свыклась с той простой мыслью, что он — это все, что у меня есть. Что он хотел, как лучше, пытался дать мне время, а я не оценила широту его щедрой души. И вызверила его. Подорвала. Взбесила! Но когда я совсем отчаялась. Когда под пальцами Кахи треснула ткань моей футболки, из которой он пытался меня вытряхнуть, вдруг случилось чудо! Я услышала голос. Женский голос. И да, я сначала решила, что окончательно спятила и меня просто накрыло галлюцинациями. Но нет! Видимо, бог все-таки услышал мои истошные вопли и послал мне спасение в лице миниатюрной женщины лет сорока, что стояла на пороге гостиной, в шоке взирала на нас побелевшим от ужаса лицом и тискала в руках увесистую связку ключей. А потом снова громоподобно гаркнула: — Я еще раз тебя спрашиваю, сын: что здесь такое происходит? |