Книга В плохих парней не влюбляются, страница 10 – Даша Коэн

И, кажется, дождалась.

Все началось на большой перемене, на которой я, как обычно, сидела в компании все той же Юльки, что в миру звали Рюмкой за ее лилипутские размеры и ее брата Юрика, что учился на втором курсе и откликался исключительно на кличку Сифон.

Я была полностью сосредоточена на еде. Ребята же вовсю между собой переговаривались:

— Царь все-таки вышел на учебу.

— Ага…

— Слушай, мне кажется, или он в нашу сторону все косится?

— Не кажется. Он Марьяну палит.

— Серьезно?

— Блин, да…

— Прямо в цвет. Смотри!

— Ну, все понятно…

А я не дослушала все эти причитания с придыханием вокруг первого парня на деревне. Извинилась, сославшись на какую-то ерунду, и сделала из столовой ноги. Смысл сидеть? Все равно кусок в горло не лезет.

Остаток учебного дня ходила в состоянии выдернутой чеки, грозясь рвануть в любой момент в ответ на очередную пакость со стороны своих обидчиков. А выдохнула спокойно лишь тогда, когда пары закончились.

Вот только сразу покинуть кабинет я не могла. Задержалась. Преподаватель попросила меня стать координатором групповой работы. Отказать я не смогла, наслышанная о ее исключительной суровости. И теперь мне требовалось заполнить протокол практического занятия, чтобы сдать его сразу и не затягивать с этим.

Закончила достаточно быстро. И уж было поторопилась покинуть кабинет, но замерла…

Понимая совершенно четко, что в кабинете я больше не одна.

______

* прим. автора—предуниверсарий—в школьном образовании — это профильные классы (обычно 10–11), которые, по сути, становятся частью вуза: школа или лицей выступает его структурным подразделением. Например, такие классы есть у НИУ ВШЭ, МГУ, МФТИ, МГТУ им. Баумана и др.

Марьяна

Медленно обернулась и спокойно встретилась взглядом с парнем, что небрежно подпирал косяк двери. Поза чисто из американских фильмов, обязующая произвести неизгладимое впечатление на юную, экзальтированную дурочку, что тут же мечтательно пустит слюну и восторженно прошепчет:

— Вау!

Что по мне?

Видали и получше.

Да и с нашей последней встречи он почти не изменился. Разве что на широкие плечи натянул идеально выглаженную белую рубашку, да глазами своими карими более не препарировал меня брезгливо. Напротив.

Жег ими, как двумя лазерами. Тяжело. Исподлобья. По-мужски так. Грудь колесом. Хвост пистолетом. И с нагловатой улыбочкой на пухлых губах. В общем, как мог, и не жалея сил, демонстрировал, классический набор штампов, позволяющих вычислить хрестоматийного самовлюбленного засранца.

Приперся.

Интересно, зачем?

У меня было как минимум пара вариантов насчет этого.

Первый — Царь узнал про меня всю подноготную от своих верноподданных и теперь прискакал, словно горный сайгак, мечтая побыстрее влить в мои уши тонны удобоваримого, романтичного вранья, о том, что он не такой, он святой и вообще был не при делах. А по факту будет хорохориться и бить себя в грудь, лишь преследуя одну-единственную цель — самоутвердиться за мой счет.

Второй — шантаж. Сейчас откроет свой барский рот и начнет вещать мне о том, что будет бесконечно великодушен и сохранит все мои секреты в тайне от ушей жестокой общественности. Но только с определенными условиями, которые, конечно же, все будут ниже пояса.