Книга Развод. (Не) вспоминай меня, страница 30 – Марина Ремарк

Я нажала кнопку на селекторе.

— Алиса Юрьевна, войдите.

Дверь открылась почти мгновенно. Алиса вошла в зал. Она была в простом сером платье, без своего обычного лоска. Она выглядела испуганной, но шла твердо. Она не смотрела на Виктора Павловича. Она смотрела на меня.

— Это Алиса Ковач, — я обратилась к совету. — Заместитель генерального директора. Человек, которого Виктор Павлович лично приставил к Артёму за полгода до того, как начался их... роман. У меня есть приказ о ее назначении с его подписью. И у меня есть показания Алисы Юрьевны. О том, как проектировался разрыв в нашей семье, чтобы убрать меня из холдинга.

Виктор Павлович медленно встал. Его лицо стало землистым.

— Это ложь, — выдохнул он. — Девчонка просто хочет спасти свою шкуру. Она действовала сама.

— Сама? — Алиса вскинула голову. Ее голос дрожал, но она не отступила. — Вы сами вызвали меня в кабинет в марте 2022 года. Вы сами сказали, что Артём слишком сильно слушает жену. Что она мешает «настоящим делам». Вы дали мне аванс, Виктор Павлович.

Один из миноритариев присвистнул. Спектакль перестал быть корпоративным. Он стал грязным.

— Экспертиза подтвердила, что Артём дееспособен, — я добавила последний лист в стопку. — Никакой опеки не будет. Голос Артёма — его собственный. И завтра он будет здесь.

Виктор Павлович посмотрел на часы на стене. Он вдруг улыбнулся. Страшной, мертвой улыбкой.

— Завтра? — он хмыкнул. — Завтра будет поздно. Сделка будет закрыта сегодня. Артём не придет, Вера. Ты сама слышала его сообщение. Он вспомнил. Он вспомнил, кто ты такая на самом деле. Расчётливая. Холодная. Женщина, которая копается в его счетах, пока он борется за рассудок. Он не на твоей стороне.

Я сжала края стола так сильно, что костяшки побелели. Я вспомнила оборванное голосовое. «Я вспомнил. Всё». Свёкор был прав. Артём вспомнил ту, которую предал. И он не пришел.

— Нам не нужен Артём, чтобы лишить вас права голоса по этой сделке, — сказала я, хотя голос мой дрогнул. — У нас достаточно фактов.

— У вас есть только слова преданной жены и любовницы, — свёкор поправил галстук. — А у меня — пакет акций. И если Артём не здесь...

В этот момент дверь за моей спиной распахнулась. Тяжело. Громко. Стук металла о дерево эхом разнесся под высоким потолком.

Я не обернулась. Я замерла, боясь дышать. Я чувствовала, как по залу пронесся шепот. Инвесторы повскакивали со своих мест. Виктор Павлович застыл с открытым ртом, и стакан в его руке мелко задрожал.

Я медленно, очень медленно повернула голову.

На пороге, тяжело опираясь на трость, стоял Артём. На нем был серый костюм, который висел на нем чуть свободнее, чем раньше. Шов на виске багровел под светом ламп. Он дышал тяжело, прерывисто, будто пробежал все сорок восемь этажей пешком.

Он смотрел прямо на отца. Его взгляд был ровным, ледяным и абсолютно трезвым.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер.

Я не знала, чью сторону он пришел занять.

Глава 15. Артём

Глава 15. Артём

Я стоял на пороге и чувствовал, как паркет под тростью вибрирует от гула кондиционеров. Или это дрожали мои руки. В зале пахло страхом. Я знал этот запах. Я сам его сюда принёс три года назад, когда начал превращать людей в цифры.

Я смотрел на Веру. Она не двигалась. Бледная, тонкая, с той самой белой полоской на пальце, которая жгла мне глаза сильнее любого солнца. Она ждала удара. Я видел это по её выражению лица. Она ждала, что сейчас заговорит тот Артём, который списывал её как старую мебель.