Онлайн книга «Предатель. Ты не узнаешь о сыне»
|
Но разве я могу позволить себе поддаться слабости? Только безвольные сопляки могут простить предательство. А я к их числу не отношусь. Но что мне делать? Отпустить ее и забыть? Меня ломает от одной мысли об этом. И своего сына я терять не хочу. Но мой ли он в действительности? В который раз Соня говорит о том, что я к нему никак не причастен, и с каждым разом ее слова звучат все более убедительно. Но я должен убедиться в этом сам. Еще немного, и я получу результаты теста, а потом… Что делать дальше? Если она согласится разведать для меня информацию об Усманове и выполнит свою миссию, то можно будет считать, что она отдала свой долг за предательство. Но смогу ли я простить ее после этого? Не думаю. Ничего ведь не поменяется. Долг есть долг, а прошлое не изменишь. Но даже если предположить, что я сумею забыть ее грехи, захочет ли она быть со мной? С тем, кто угрожает ей и держит против воли? Вряд ли. Я ведь не могу вечно держать силой возле себя. Или могу? Если я хочу расположить ее к себе, то мне придется сломать себя, перешагнуть через собственную гордость. Но мне кажется это бессмысленным. Едва у меня появляется мысль смягчиться, как Соня выкидывает такое, что прежние планы вмиг улетучиваются. Вновь возвращается желание подчинять ее силой. Не знаю. Впервые в жизни ни черта не знаю! Не могу быть рядом с ней, не могу отпустить. И не могу даже думать о том, что она будет с другим мужчиной. От этой мысли меня передергивает и вмиг вспыхивает неконтролируемая злость. А что, если сын, и правда, откажется не моим? Тогда это станет поводом отпустить ее навсегда. Даже не так. Я буду обязан ее отпустить, потому что у меня не останется аргументов для иных действий. Мне остается лишь ждать. Всего один день, и я узнаю праву. И, возможно, именно тогда пойму, что мне делать дальше. Глава 12 Роман Радов ─ Не трогай меня! Не прикасайся! ─ выкрикивает Соня и пятится назад, словно зверь, загнанный в клетку. ─ Ты ─ моральное чудовище! Собирался изнасиловать меня, а я ведь… Сейчас она смотрит на меня не так, как прежде. Нет проблеска интереса ко мне в ее озлобленном взгляде, нет легкой надменности и наглости. Только лютый страх и пренебрежение на грани ненависти. Черт! Похоже, я перегнул палку. Сильно перегнул. Я хотел, чтобы она успокоилась, перестала перечить каждому моему слову и стала покорной. А что я добился вместо этого? Теперь она только и хочет, что сбежать. Даже посреди дня, когда у нее не было никаких шансов осуществить побег, она все равно попыталась это сделать. Попахивает отчаянием, к которому я ее и подтолкнул. Да какого хрена меня это вообще волнует? Ее не волновали мои чувства, когда она плюнула мне в душу и ушла к Усманову. Она вполне спокойно и хладнокровно скрыла от меня ребенка, не интересуясь тем, хочу ли я принимать участие в его жизни, или нет. Так почему я сейчас должен беспокоиться о том, что сделал что-то не так? ─ Иди в дом, София, вместе с сыном, ─ сухо отзываюсь я, заглушив чувство вины. ─ Сегодня тебе больше не позволено покидать дом. А завтра я получу тест на отцовство. И сразу после этого я решу твою судьбу. Не медля больше ни секунды, Соня быстрым шагом идет в дом. Кажется, вот-вот сорвется на бег. Вот только бежать ей некуда, кроме комнаты. А если мне будет нужно, то я войду и туда, как бы она там ни запиралась. |