Книга На полпути к падению, страница 66 – Виктория Цой

— Значит это все-таки ты. Я думала у моего мужа вкус получше.

От Кати не укрылся акцент на: «у моего мужа»

Девушка была одета в домашнее платье, которая сама сшила еще в школе. Волосы уложены в гульку. До того как позвонили в дверь она готовилась к завтрашнему семинару по экономике.

— Как вы узнали? - побледнела Катя.

— Может впустишь? Невежливо разговаривать на пороге.

В заморском дорогом пальто с дорогой кожаной сумкой формата А4 Валентина Евгеньевна вошла в квартиру, где часто бывал ее супруг. Прихожая наполнилась ароматом ее чересчур сладковато-приторных духов. Раздеваться не стала. Словно на правах хозяйки заглянула во все комнаты, будто бы надеялась увидеть мужа, однако убедившись в его отсутствии остановила свое предпочтение на кухне. Небольшой уютной и чистой. Катя засеменила за ней, не зная, как себя вести. Эту женщину боялся весь универ, включая собственного мужа. За ней закрепилась слава опасной и беспощадной женщины.

— Садись, чего стоишь, - ехидно произнесла.

Катя села, сжимая в руках край платья, догадываясь о чем будет разговор.

— Перейду сразу к делу. У тебя есть два варианта: либо ты оставляешь Колю в покое, либо…

— Мы любим друг друга, - набралась смелости перебить Катя. Надеясь этим не подписать себе смертный приговор.

— Милочка! Я тебя умоляю! Таких как ты у моего мужа по штук пять! Мне известны все его похождения! – издевательски рассмеялась в голос, отчего у девушки мурашки побежали по коже. Неприятная скользкая, опасная. Она была именно такой. – Если ты думаешь, что он женится на тебе, то спешу разочаровать: у него кишка тонка. Идти против меня он никогда не посмеет. Слишком много завязано на этом браке.

— Нет, он обещал! – пропищала Катя.

— А знала ли ты, что в последней командировке он завязал роман с аспиранткой?

Нет, она не знала. Коля правда летал недавно в Питер на конференцию. За четыре дня позвонил всего один раз, потом задержался, ссылаясь на дела.

Катю осенило. В последнее время он был холоден с ней, реже приходил, придумывал отговорки. Порой в универе делал вид будто не замечает ее. Она по своей наивности списывала на чрезмерную занятость, поэтому старалась игнорировать очевидные на лицо факты. Она его любит, значит доверяет.

— Мне тебя чисто по-женски жаль. Поэтому предлагаю два варианта: либо ты разрываешь отношения с моим мужем, либо я тебя отчисляю. Причину поверь, уж я найду. Думай, тебе еще учиться два года. Половина пути пройдена. Обидно будет, если не получишь диплом.

Деканша ушла. Оставила Катю наедине со своими рассуждениями и страхами. Но думать долго не пришлось, потому что через два дня она узнает, что беременна.

Любимый мужчина и отец их будущего ребенка бросил девушку сразу после новости о беременности. Боль, унижение, потеря себя как личности первое время. Катя не выходила из дома, плакала днями и ночами, не ела и не пила. Скорая, пребывание в стационаре две недели, медсестры, врачи, капельницы. Возвращаться было некуда. Квартиру Коля сдал, вещи, собранные в пакете, ждали ее у соседки. В универе из-за пропусков накопилось много долгов и там все еще был он. Видеть Катя предателя не могла, хотя в душе знала, на что шла. Написала заявление об отчислении по собственному желанию, не оставив себе шанса на будущее с вышкой. Голова в тумане под успокоительными на травах. Никто спорить или уговаривать ее не стал. Подруги? Их не было. Коля был против. Да и она со своей слепой любовью сама разорвала с ними связь. Пришлось идти на порог к родителям с чистосердечным признанием. Там она столкнулась осуждением, криком, презрением. Родная мать называла ее последними словами, отправляла на аборт. Отец качал головой, во всем соглашаясь с ней. В тот момент самое больное было не отказ любимого от них с ребенком, а предательство родителей.