Книга На полпути к падению, страница 54 – Виктория Цой

— Офигеть! Аня, ты не перестаёшь меня удивлять!

— То ли ещё будет, — хихикнула Аня.

Тут предательски заурчал её желудок.

— Чай? — спросил Альберт. — С бутербродами.

— Идём. Кстати, вот ещё в чём я могу тебя точно удивить.

Аня не солгала. К его ещё одному изумлению, хозяйкой она оказалась никакой. Всё, что она умела — налить кипятка в чашку с пакетиком чая, который, кажется, уже был в использовании судя по высохшей бумаге ещё утром. В остальном: нарезать хлеб на аккуратные ломтики, колбасу, сыр и масло — имело полный провал. Не умела правильно держать нож. Чтобы не остаться голодными, Романовский взял всё в свои руки, наглядно показывая, как нужно резать.

— В следующий раз я буду делать бутерброды.

— Только под моим руководством.

— Только под ним, — ласково согласилась Аня.

После сытного ужина они засели в комнате девушки на полу. Пол, кстати, удалось отмыть от налипшей грязи с третьего раза, пришлось правда потереть тряпкой и хозяйственным мылом. Романовский показал, как нужно. Кошкам вход сюда категорически запретили. Хвостатые не особо расстроились, их пришлось подкупить кошачьим кормом и ломтиками колбасы. Наевшись досыта, они заняли свои любимые места на кровати хозяйки.

Аня показала Альберту свой плеер с дисками любимых исполнителей. Они слушали в наушниках, сидя на её кровати, и в такт покачивали головами. Потом книги, часть которых она прихватила с собой. Это была классика сестёр Бронте, Оскара Уайльда и одна, её любимая — Франсуазы Саган «Смутная улыбка».

— Если у меня родится дочь, я назову её в честь героини этого романа, — призналась Аня, листая Франсуазу Саган. — Доминика, коротко Ника.

— Почему Доминика? А не, например, в честь сестёр Бронте? Эмили или как там ещё двоих звали?

Альберт не был силён в литературе, однако азы знал. Раньше они с матерью в свободное время ходили в городскую библиотеку, особенно стали завсегдатаями, когда туда устроилась мамина одноклассница. До того как его настиг переходный возраст, по несколько часов проводил в читальном зале.

— Шарлотта и Энн.

— Точно.

— Ну, во-первых, их имена мне не нравятся. Во-вторых, Доминика звучит очень красиво. В-третьих, сама героиня романа очень глубокая личность. Красива снаружи и опасна внутри. Она сильная, умная, смелая, знает, чего хочет от жизни, несмотря на свой молодой возраст. И ей плевать на мнение окружающих. У неё есть своё.

— И она так напоминает тебе саму себя, — догадался Альберт, переплетая их пальцы рук.

— Вряд ли, — вздохнула Аня, — но я бы очень хотела быть на неё похожа. Если не я, то по крайней мере моя дочь.

— Доминика больше иностранное, чем русское. У нас есть созвучное — Вероника.

— Нет, Доминика красивее. Звучит ярче.

— Я понял, — рассмеялся Альберт. — Обещаю, что нашу дочь будут звать Доминика.

Аня открыла рот, застыла и, кажется, вовсе перестала дышать.

— Ты ведь не думаешь, что я с тобой просто дружить собираюсь? — усмехаясь, спросил он, проведя пальцами сквозь локон её шелковистых прядей.

— Нет, просто дети… это ведь рано, — замотала головой она. — Про имя я просто сказала. Мысли вслух.

— Не сейчас, конечно. Нужно встать на ноги. Всё потом обязательно будет. Сначала бизнес, свой. Не на кого-то.

Он мог сказать это только ей. Зная, что его секрет останется здесь, среди облезлых обоев. Да, он много времени сначала вынашивал, потом лелеял план о будущем собственном деле. Сначала он должен обеспечить мать, чтобы ей не пришлось больше никогда работать. Купить дом или квартиру — ей решать. Затем он женится, и у него будут дети. Он хочет минимум двоих: мальчика и девочку.