Книга Погасшие звезды Ахирона, страница 54 – Нелли Штерн

Платье под собственной тяжестью упало к моим ногам, сзади послышался судорожный вздох. Чуть шершавые ладони огладили спину, прогибая, и удобно расположились на ягодицах. Он качнул меня на себя, придавливая к паху. Дрожь возбужденного, готового члена ощущалась даже через брюки. Ноариец опустился на колени. Одним резким движением мужчина разорвал тонкое кружево. Пальцы погладили промежность, раскрывая влажные губки сильнее.

— Совершенна! – в восхищении выдохнул он и, уткнувшись носом в мое возбуждение, глубоко и шумно вдохнул. – Ты одуряюще пахнешь, – в следующий момент его гибкий язык проник в лоно, оглаживая истекающие стеночки, выбивая из моих легких весь воздух вместе с громким протяжным стоном. – А на вкус, как нектар лирисов. Я столько всего хочу с тобой…

Меня уже потряхивало от возбуждения, бедра сами собой двигались, стараясь насадиться на пальцы, что дразнящими движениями потирали промежность.

— Пожалуйста, Гектор, – как в бреду шептала пересохшими губами.

Вжикнула молния, и горячая влажная головка надавила на вход. Крепкие бедра качнулись и плотно прижались к моим. Восхитительно большой член проник до самого конца, и я громко вскрикнула. Мы оба были слишком возбуждены, ощущая невыносимую потребность друг в друге. Ему хватило всего нескольких движений, чтобы заставить меня взлететь и распасться на миллионы сверкающих звездочек. Я чувствовала, как генерал последовал за мной, крупно сотрясаясь и выстанывая мое имя.

— Люблю тебя, моя сладкая девочка, – нежно шептал Тимерон, смывая с меня в душе следы нашей страсти. – Теперь ты моя, никогда не отпущу, – в черных глазах искрилось счастье. – Отдохни, – он снова уложил меня на кровать и укрыл одеялом, – у нас есть еще немного времени.

Майор Александр Шайн – второй принц Ноарии, императорский дворец за несколько часов до приема

За все дни полета до родной планеты мне так и не удалось поговорить с человечкой. Генерал трясся над своей единственной, как кулуша над детенышами, не позволяя ни одному свободному мужчине общаться с ней, а потом вообще запер в собственной каюте. Меня съедало чувство вины. Разумеется, ни один воин не отдает своим поступкам отчета под действием старкса, но, тем не менее, я едва не убил девушку, хотя в жизни никогда не позволял себе грубости по отношению к этим хрупким созданиям. Было еще кое-что, не дающее покоя, одна мысль, прочно засевшая в голове: как эта дрянь попала в мой организм? И чем ближе мы были к дому, тем более явственным становился ответ на этот вопрос. Душевная боль терзала меня все сильнее. Я не мог понять: почему? За что со мной так?

Мозг с бешеной скоростью просчитывал все возможные варианты, прикидывая, складывая вероятности, но выходило так, что было только одно место, где я мог получить дозу старкса. Майор Парсон не обладал достаточными данными о природе столь опасного вещества, отразив в отчете, что ввод препарата был осуществлен за сутки до инцидента с моим участием, но проанализировав, отмел данную гипотезу, как не состоятельную. И тогда мы снова имеем уравнение с тремя неизвестными: когда, как и кто.

Есть одна весьма интересная особенность старкса. Сам по себе состав не дает практически ничего, может годами находится в организме живого существа, не причиняя никакого вреда, не оказывая влияния, но ситуация меняется, стоит только добавить так называемый активатор. Как только он смешивается с основным веществом, начинается цепная реакция. По засекреченным данным наших ученых период активации составляет от семи до десяти стандартных суток. И вот это и натолкнуло меня на одну очень важную мысль. Именно активатор попал в мой организм перед самым отлетом на Неиду. Тщательно восстановил события дня вылета, вытягивая каждое свое действие из памяти, составляя поминутный график. Было одно единственное место, где я позволил себе расслабиться и, упуская контроль, получил удар в спину.