Книга Погасшие звезды Ахирона, страница 102 – Нелли Штерн

— Врешь! – грохнул я. – Врешь! Они покинули планету!

— Опять недооцениваешь меня, братик, а зря. Был крейсер Лимакс и нет его! – расхохотался принц.

— Не верю! – простонал, тяжело опускаясь на стул.

Военная база нэйлаков, второй по силе, стоящий за лаэрдом, Корнелиус Дагран

Почти каждую ночь мне снится потерянный дом, некогда цветущая центральная планета системы Ламидус – Ахирон. Когда-то мне казалось, что нет места лучше во всей вселенной, а нэйлаки – существа, ее населяющие, – венец эволюции, высшие, идеальные и непогрешимые должны взять на себя бремя власти над остальными расами, населяющими бескрайние просторы космоса, чтобы править мудрой рукой, направляя, подталкивая к прогрессу, гармонии и процветанию. Я искренне полагал, что тогда не станет всех этих мелочных и жалких интриг, борьбы за ценные ресурсы, приводящей к вооруженным конфликтам, забиравшим тысячи жизней. Как молод и глуп я был тогда. Наши правители считали иначе, выбрав абсолютную изоляцию от внешнего мира, благо удаленность от населенной части Вселенной вполне позволяла нам подобное. Мы наглухо закрыли собственные границы, не позволяя никому нарушать наше уединение. Исключений не было. Годы шли, и со временем про нас забыли даже самые упрямые, принимая, наконец, нашу волю.

Планета наделила нас особыми талантами, многие расы называли нэйлаков «повелители теней». Тьма была нашей силой, убежищем, другом, но с годами становилась мучителем. Предки верили, что каждый нэйлак рождается из тьмы и в ней растворяется, когда приходит время. В какой-то мере это действительно так. Ещё в утробе матери мы получаем свою силу. Темная стихия оживает и сливается с новой жизнью, чтобы стать ей защитой, опорой и другом до самого конца. В ком-то ее меньше, кто-то получает с лихвой, всю жизнь неся нелегкое бремя жесточайшего контроля. Такие существа, словно заряд с постоянно щёлкающим таймером. Рано или поздно наступит взрыв, способный уничтожить все живое вокруг. Именно для сильнейших из нас особенно важно встретить свой тёмный цветок – женщину, которую признает внутренняя тьма, ту, кто способна удержать сознание, не позволить слиться с тенями, раствориться в них. Это означает смерть, быструю, но весьма мучительную. В этот момент обезумевшая энергия вырывается из тела, сея лишь хаос на своём пути. Одиночество губительно, но везёт не всем.

Долгие годы наши ученые бились над решением и, наконец, разработали особую сыворотку, которая помогала тем, кто не обрел свой якорь до ста лет, продлевая срок поисков. Лекарство помогало усмирить стихию. Но и это не было идеальным решением. С каждым годом одиноких нэйлаков, так и не нашедших свою половинку, становилось все больше. Что удивительно, количество женщин, не встретивших свою пару, также росло. Поначалу это не вызывало особых опасений, но статистика упрямо твердила о снижении рождаемости, ведь дети появлялись только у истинных пар, и явном перекосе в пользу мужского населения. А уж когда был зафиксирован первый случай, когда двое мужчин среагировали на одну женщину, ученые подняли тревогу. С каждым годом таких союзов становилось все больше, и именно в них рождались столь необходимые девочки. В тот период нашей истории сформировалась оппозиция, настаивавшая на открытии границ, мол Ахирону просто нужна свежая кровь, но лаэрд и его советники по-прежнему выступали резко против, пытаясь найти решение внутри. Вот тогда-то и появился учёный, заявивший, что знает решение. Нужно было лишь сделать влияние тьмы на нэйлаков не столь губительным, снизить его интенсивность, но для этого он предлагал немыслимую вещь: облучить планету особым устройством, выжигая часть темной материи, что находилась в ядре. Оставшаяся доля тьмы уже не сможет никого наградить слишком мощным даром, отдавая вновь родившимся лишь крохи. Риск был огромен. Многие тогда выступили резко против подобной самоубийственной идеи. Механизм зарождения тьмы в ядре и ее распределения на всех жителей Ахирона был до конца не изучен. Никто не мог доподлинно предсказать последствия подобного шага. Почему я так много знаю о произошедшем? Все просто – мой отец, один из трёх, был советником тогдашнего лаэрда. Отчетливо помню тот вечер, когда он явился домой сам не свой. На тот момент я уже закончил военную академию и служил в космическом флоте. Как раз вернувшись с очередного дежурства, застал отца крайне подавленным. Он позвал меня в кабинет и поделился подробностями происходящего.