Книга Трагическое искажение, страница 91 – Анастасия Ватутина

А потом за их спинами возникла черная тень.

Голос заполнял все пространство. Отражаясь от пустых стен и потолка, он вибрировал, проникая в каждый уголок сознания. Тася видела, как гримаса отвращения исказила красивое лицо Ольги.

— Убирайся отсюда, — прорычала она, по-прежнему не отрываясь, глядя на свое отражение в зеркале.

Тася вдруг вспомнила предостережение Вики о том, что во время ритуала ни в коем случае нельзя оборачиваться. Неонилла не двигалась, только губы ее шевелились снова и снова произнося молитву. Ольга выкрикивала угрозы и проклятья, но была бессильна помешать Неонилле, не прервав ритуал.

Она встретилась в отражении взглядом с Тасей и в отчаянии взмолилась:

— Пожалуйста, помоги…

Но Тасю словно парализовало. Точно так же, как в часовне на острове, при появлении Женщины в черном она не могла сдвинуться с места. Она ощущала абсолютное смирение и покорность судьбе. Ей оставалось лишь наблюдать за странной, не вписывающейся в рамки здравого смысла картиной. В какой-то момент она поймала себя на том, что шепчет обрывочные фразы молитвы, вторит низкому грудному голосу Неониллы, прося о милости и спасении.

Тени в зеркале задвигались, обретая форму. И вот в отражении рядом с Ольгой и Петром снова замелькали лица. Тасе показалось, что на многих из них застыло выражение робкой надежды, ожидания освобождения.

Неонилла молилась, Ольга кричала. В отражении ее лицо искажалось, и вместо привычных черт в нем угадывались чужие, незнакомые.

— Изыди! — громыхнула Неонилла, и, как и в прошлый раз, сразу после ее слов прозвучал оглушительный раскат грома.

Тася ожидала, что на этом все и закончится. Петр дернулся и часто заморгал. Он непонимающе оглядывался, как будто не вполне осознавал, где находится.

Тася снова обрела способность двигаться.

— Петр, — она подползла к границе круга и протянула руку.

— Нет! — Ольга резко развернулась, пинком оттолкнув Тасю.

Удар пришелся в плечо, и Тася сморщилась от боли. Ольга же со звериным рычанием кинулась на неподвижно стоящую Неониллу, но Петр в последний момент успел схватить ее. Ольга закричала вырываясь.

Неонила же не пошевелилась. Тася не видела ее лица, но не сомневалась, что выражает оно абсолютное спокойствие.

— За что? За что? За что? — выкрикивала Ольга, продолжая борьбу.

Петр обхватил ее за талию, крепко прижав к себе. В какой-то момент ей удалось развернуться, и она вцепилась ему в лицо, оставив на щеке длинные кровавые полосы.

От той изысканной и утонченной женщины, что Тася видела в первый вечер в усадьбе, не осталось и следа. Сейчас глаза Ольги пылали безумием. Она кричала, плевалась и брыкалась в тщетной попытке добраться до Неониллы.

Ногой Ольга задела одну из свечей, и та, не погаснув, откатилась к стене, где стояли банки с краской и пузырьки с растворителем. Тася только успела подумать, что это может быть опасно, как яркая вспышка ослепила ее, а кожу обдало жаром.

Огонь быстро распространялся. Каждая новая вспышка сопровождалась громким хлопком — взрывались емкости с растворителем. Комната наполнилась едким черным дымом, от который обжигал горло и резал глаза.

Тася кашляла, по щекам текли слезы.

— Уходим! — Сквозь рев пожара донесся до нее голос Петра. Он оттаскивал к выходу все еще сопротивляющуюся Ольгу.