Книга Уж на красной сковородке, страница 74 – Валерий Шарапов

Вздыхал стоящий у окна Дениска Тимаков, грустно покачивал головой: мимо кассы, товарищ майор, тут и вами не надо быть, чтобы понять очевидное.

— Мы ошиблись, гражданин, — проворчал Олег, возвращая документ. — Просим прощения, обознались. Такое бывает.

— Да неужели, — Белоконь шумно выдохнул. — Ну ладно, хоть так…

— Товарищ майор, поезд отходит, — заволновался Тимаков.

Еще бы не уходил. Стоянка только пять минут!

— Ну вот! — всплеснул руками осмелевший пассажир. — Теперь и поезд без меня уйдет. Придется на перекладных добираться.

— Вас довезут до квартиры, Юрий Геннадьевич, сдадут с рук на руки, так сказать. Надеюсь, супруга дома? — Верест поднялся со стула, выразительно глянул на старшего группы. Тот понятливо кивнул: сделаем. Дополнительная проверка никому еще не вредила.

Потеряли уйму времени! Верест скатился с лестницы, запрыгал через ступени. Тимаков не отступал ни на шаг, пыхтел в спину. Перрон был пуст. Усилился дождь, яростно молотил по бетонным плитам. С достоинством, плавно набирая скорость, уходил последний вагон. Верест кинулся за ним. Вот до чего доводит самодеятельность некоторых некомпетентных товарищей! Он запыхался, вскочил на подножку уходящего вагона. Проводница еще не закрыла дверь, бросилась, как на амбразуру. Мысленно отметилось: такими бюстами не амбразуры — оконные проемы затыкать можно.

— Граждане, вы куда?!

Возникло ощущение, что сейчас она столкнет его под откос — столько праведного гнева было в работнице железной дороги.

— КГБ, — буркнул Верест, запрыгивая на рифленую накладку. Сунул руку в карман, показал удостоверение.

— Ой, — опешила проводница и сразу стала мягкой и пушистой. — Вы не успели купить билеты, товарищи?

— Вроде того, — согласился Верест, — ступайте в свое купе и постарайтесь нас забыть. Дверь закроете позднее.

— Хорошо, я поняла, поняла, — закивала проводница и тихонько бочком протиснулась в проем.

— Товарищ майор, а ничего, что я бегу рядом с вагоном и про меня, кажется, забыли? — прохрипел Тимаков. — А дорожка вот-вот оборвется, придется бежать по щебню…

Ну надо же, какие мы нежные. Поезд ускорялся, Тимаков пытался схватить поручень, но тот ускользал. Майор нагнулся, схватил парня за руку и втащил в вагон.

— Благодарю, товарищ майор, вы так добры… — Со лба парнишки градом катился пот, физиономия раскраснелась.

Олег прислонил лейтенанта к стене, закрыл дверь. Тот не мог отдышаться, сполз по стенке. Сумки с личными вещами не потеряли, предусмотрительно заранее закинули за спины.

— Я покурю, если не возражаешь, — буркнул Верест, отправляя руку в карман за сигаретами.

— Ради бога, товарищ майор, травитесь на здоровье…

Верест угрюмо уставился на лейтенанта. Тот смутился:

— Виноват, товарищ майор.

— Да нет, ничего, — Олег усмехнулся, — просто напомнил.

Действительно, что может быть полезнее для здоровья, чем закурить после бодрящего бега?

Поезд разгонялся, оборвался городок, потянулись сельские пейзажи.

— Скоро снова Казань, — напомнил Тимаков. — Вертимся по кругу, товарищ майор, а толку никакого.

— Так предложи решение, ты же умный.

— Я не настолько умный, товарищ майор, я обыкновенный. Только умею подмечать разные мелочи и машинально все запоминаю. Зубов в поезде, товарищ майор, тут и к бабке не ходи. Он мог и не видеть, что наши коллеги в Зеленом Доле кого-то вывели. Как бы он увидел? Выводили из первого вагона — и сразу в здание. Но мало ли, мог что-то увидеть во время задержания… Не боитесь рисковать? Он знает вас в лицо, а вы его — нет. Во всяком случае, узнаете не сразу. И эта задержка может дорого стоить. Мое лицо он тоже может знать. Он следил за вами в Сочи. Мог срисовать нас всех. Сомневаюсь, но вероятность есть. В данный момент он, скорее всего, ни о чем не догадывается, наслаждается путешествием.