Книга Уж на красной сковородке, страница 44 – Валерий Шарапов

Он направился к своему скомканному полотенцу. Оторвалась от книги шатенка в бирюзовом купальнике и массивных очках, смерила отдыхающего как бы ничего не значащим взглядом. Ох уж эти «ничего не значащие» взгляды. Нужно на законодательном уровне запретить разводы. Допустил промашку в личной жизни — живи до гробовой доски и мучайся…

Он сел на полотенце, закурил. В нескольких шагах набегали небольшие волны, отступали, снова шли на берег. Купаться в них было приятно, а наблюдать за ними можно часами — не шевелиться, ничего не делать. Но как это объяснить генералу Неделину?

Отдыхающих было довольно много. Море простиралось без границ. В ушах стояла какофония: люди смеялись, разговаривали, кто-то даже ругался — как будто дома этим нельзя было заняться. За спиной в сотне метров высилась шеренга пирамидальных тополей, выделялись темно-зеленые кипарисы. Далее светлели крыши пятиэтажек, по улице Олеко Дундича чинно шли машины. Водители, как правило, не разгонялись: дистанция между постами ГАИ была минимальной. А попадешься к таким — считай, весь день испорчен.

Орали дети, брызгались в воде. Озорной малыш, дорвавшийся до сумасшедшего счастья, с диким ором улепетывал от разгневанной матери. Неповоротливый толстяк пытался взгромоздиться на надувной круг — тот выскальзывал, но толстяк упорно шел к своей цели на радость окружающим.

Олег собрал свои пожитки, повесил полотенце через плечо и отправился вдоль берега. На пляж въезжали легковые машины со свадебной атрибутикой. Свистела и смеялась публика. По отдыхающим, конечно, не поехали, встали в стороне от дороги. Покрикивали горячие кавказские парни, визжали девушки. Появилась невеста в белом платье и белой фате. Чернявые мужчины что-то скандировали. Их было много — как они влезли в эти несколько машин? Обычная грузинская свадьба. Или абхазская — он плохо различал народности региона. Грузия, в состав которой входила Абхазия, находилась уже где-то за Адлером.

Граждане косились на шумную компанию. Невеста легким движением скинула платье, оставшись в одном купальнике; побежала к воде под восторженные крики и хлопки. Фата осталась на голове и парила, как шлейф. Всполошился жених, устремился за невестой, настиг уже в воде. Верест покачал головой: о времена, о нравы… Впрочем, ничего непристойного пока не было. И не его это дело, здесь повсюду — свободная страна.

Майор прошел еще немного. На полосатом покрывале лежала молодая женщина со стройной фигурой. Купальник тоже был полосатый и, в общем-то, закрытый. Она лежала на животе, читала журнал «Советский экран» и болтала ногами. К ней подошел представитель свадебной церемонии — видный, с гордым орлиным профилем, — нагнулся, заговорил. Девушка вежливо отказалась — покачала головой. Кавказец настаивал, жарко убеждал: очевидно, приглашал в свою компанию приятно провести время. Девушка подняла голову, опустила на нос солнцезащитные очки и снова покачала головой. Гордый самец сокрушенно вздохнул, развел руками и отправился выискивать других желающих. Долго искать не пришлось — две смешливые девчонки лет по восемнадцать охотно снялись с покрывала и побежали искушать судьбу. Шум стих. Свадебная компания расположилась в отдалении, из багажника извлекли «легкие закуски». Накупавшуюся невесту достали из воды и на руках пронесли к месту отдыха. Шлейф фаты волочился по песку.