Книга Лаки, страница 49 – Марисса Стэпли

— Скучная профессия? Скучный путь? Тебе не приходило в голову, что именно скучного и безопасного я и хочу? Ещё я обожаю цифры. Обожаю их — предсказуемость.

— Этого я о тебе не знал.

— Мы не особо разговариваем в последнее время.

Делать всё это обычное — подавать в колледж, получить приглашение, готовиться — давало Лаки глубокое, успокаивающее ощущение удовлетворения, которого она никогда раньше не испытывала. Она начала видеть перед собой карту — похожую на те, что они листали всё её детство, пытаясь решить, в какой город наведаться следующим. Но теперь это казалось дорогой, которую она прокладывала сама. Колледж, нужные сертификаты для работы бухгалтером, собственное дело или место в крупной компании — у неё был план. И впервые в жизни — без мошенничества.

Наступил июнь. Лаки надела купальник, взяла дискмен, вставила наушники. Группа Bikini Kill орала про лжецов. Сунула в карман джинсовых шорт двадцатидолларовую, схватила книгу, сошла с лодки и пошла на пристань. Это становилось её ежедневным ритуалом в дни без смен в ресторане. Больше учиться не было нужды, а больше нечем было заняться.

Сегодня её внимание привлекла компания подростков. Много небольших компаний часто бывало на пристани, некоторые успели стать знакомыми. Одна в особенности неизменно притягивала взгляд. Лаки старалась не завидовать их дорогой одежде и гаджетам, которые те воспринимали как само собой разумеющееся.

В компании был привлекательный парень с хорошим загаром и русыми волосами с калифорнийским блонду. Она почти каждый день в начале того лета проходила мимо него и его компании из шести-семи человек — смешанной: мальчики и девочки. Только он когда-либо смотрел в её сторону. Когда он на неё смотрел, она понимала, что значит выражение «сердце пропустило удар».

Сегодня он ей улыбнулся — и она застеснялась, спрятала лицо за сборником рассказов Лусии Берлин. И тут же пожалела о своей застенчивости. Каково это — быть одной из тех девочек в его компании?

Но она была не такой. Во-первых, они все были невысокие, а она — высокая. Они были блондинки; её волосы выгорели на солнце, но всё равно оставались рыжими — и слишком вьющимися. У них — задорные улыбающиеся личики; она почти никогда не улыбалась. Единственное в себе, что ей нравилось, — изумрудно-зелёные глаза, такого цвета она не видела ни у кого другого. Всё остальное казалось слишком большим. Нос — слишком заметный, губы — слишком широкие, в целом — слишком высокая, ноги — слишком длинные и неловкие.

Девочки из его компании носили белые, пастельные или кислотно-яркие майки; аккуратно подвёрнутые джинсовые шорты и кеды без носков в тон. Лаки ходила в самодельных шортах из старых джинсов поверх купальника и комиссионных футболках.

Что-то в нём самом тоже было другим. Она не могла этого назвать. Наверное, жил в каком-нибудь особняке на Холмах с идеальной семьёй — мама, папа, куча братьев и сестёр. Но всё равно она ощущала к нему странное родство.

Когда чуть позже она снова проходила мимо него и его компании, направляясь из туалета, он держал рожок мороженого. Лаки наблюдала из-за тёмных очков — шла медленно: как одна из девочек подлизнула мороженое, а он отдёрнул рожок, смеясь. Лаки отвела взгляд и пошла дальше — но в последнюю секунду свернула в кафе-мороженое: у «Лаппертс» впервые за долгое время не было очереди.