Книга Лаки, страница 21 – Марисса Стэпли

Мужчина поймал её взгляд, и она вымученно улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ. Она снова начала мурлыкать и сложила руки поверх поясной сумки.

— Как захватывающе, правда? — сказала она ему, рассчитывая, что если начнёт трещать без умолку, он снова пересядет. — Ехать смотреть на Гранд-Каньон? Это определённо в моём списке желаний.

— Да уж, захватывает, — сказал мужчина.

— Простите, мне нужно пройти. В дамскую комнату. — Он не встал и даже не убрал ноги, так что пришлось протискиваться, с содроганием чувствуя, как её нога касается его. Беги. Беги.  Но деваться было некуда.

В крошечном туалете она проверила макияж. Подправлять было нечего. Кожа и без того выглядела болезненно-жёлтой, глаза — красными и усталыми. Она отвела взгляд от отражения и расстегнула поясную сумку, вынула купюры и пересчитала, потом принялась распределять их по лифчику, карманам, несколько лишних — в туфли. Вскоре в кошельке остался только лотерейный билет. Она вытащила его, посмотрела на него секунду и задалась вопросом, когда же был розыгрыш, потом убрала обратно. Застегнула сумку и вышла из туалета.

Автобус начинал замедляться. Завернул, и вдали показался каньон.

Вскоре она, как и все остальные, вышла из автобуса; странно знакомый мужчина шёл впереди, и вскоре она потеряла его из виду — и почувствовала облегчение. Никакой угрозы, не о чем беспокоиться — просто какой-то мужик. Она медленно двигалась в хвосте толпы, делая вид, что собирает вещи. Потом, когда никто не смотрел в её сторону — а в общем-то никто и не смотрел — она повернулась и пошла в противоположном направлении.

Около полумили она шла вдоль дороги, встретив разве что несколько грузовиков. Следуя указателям на Тусаян, она в конце концов решила сделать привал и хорошенько напиться: может, идти станет легче, если перестать думать о том, как хочется пить. Она сбросила рюкзак с плеч, нагнулась и стала искать большую бутылку воды, которую купила перед посадкой в автобус.

Только подняла бутылку к губам — кто-то ударил её сзади. Бутылка вылетела из рук и упала в пыль перед ней, открытая, вытекая. Рука стиснула запястье, как тиски.

Холодный металл прижался к шее. Складной нож. Она посмотрела в глаза мужчине из автобуса и в один миг поняла, что видела его раньше — дважды. Он был в покерной игре позапозавчера вечером и за покерным столом вчера, когда она присматривалась к парню.

Второй рукой, той, что не держала нож, он вырвал поясную сумку. — Снова здравствуйте.

— Здравствуйте, — любезно ответила она, стараясь держаться в образе Бонни Скиннер-туристки. — Не могли бы вы меня отпустить? Вы делаете мне больно.

Он засмеялся некрасивым смехом. — Хватит притворяться, — сказал он. — Я знаю, кто вы.

Лаки заметила грузовик вдали — мчавшийся на них.

— Это вы, не так ли? Я так и думал. Такие глаза не забудешь. И грудь тоже — даже под этой большой футболкой. — Она вспомнила, как он пялился на неё, когда она играла в покер два дня назад. Казалось, он был безобидным занудой. Обычно она не совершала таких ошибок. — Видел, как вы крутились вчера вокруг покерного стола, и что-то меня насторожило. Я понял, что вы та же тётка, которая всех переблефовала. Жулика жулик видит насквозь, верно? Потом сообразил, что видел точно такое же лицо по телевизору. — Он медленно водил лезвием по её шее, задерживаясь на каждой веснушке — опасная, неспешная пауза. — У меня хорошая память на лица, — сказал он. — Это мой талант. — Нож зацепился за цепочку на её шее. Потянул. — Что это? — спросил он, потрогав золотой крест.