Книга Выбор сделает Мальвина, страница 77 – Татьяна Миненкова

Я помещаюсь в шкафу целиком, а Косте приходится пригнуться. Подозреваю, что стоять ему неудобно. Мутные стекла пропускают немного света и выражение лица у моего вынужденного соседа крайне недовольное. Хотя, подозреваю, что у него сейчас есть масса других причин для недовольства и будь у Семенова репульсор, он бы точно меня испепелил.

— Да, вернулся, — отвечает папа, очевидно общаясь с кем-то по телефону. — Решили, что завтра на мероприятии всё равно встретимся, переговорим.

Судя по раздражению в голосе, инициатором переноса встречи был явно не он. Отец продолжает ворчать в трубку, проклиная чью-то безалаберность, а я, поняв, что сидеть в шкафу придется долго, устраиваюсь поудобнее. Сцепляю пальцы за Костиной спиной. Ощущая его тепло через ткань рубашки, я вскоре перестаю считать папино явление в кабинет таким уж несвоевременным.

Медленно и осторожно, чтобы не производить лишнего шума, я скольжу кончиками пальцев по телу, которое когда-то успела неплохо изучить. Костя похудел за год, но мышцы, наоборот, стали более рельефными и теперь я прокладываю между ними неровные маршруты. Так приятно ощущать его дыхание на своих волосах и самой дышать рядом с ним, что я не замечаю, когда в кабинете появляется еще один посетитель.

— … раньше всегда приезжал, но без Невзорова дела у Альфа Гранда идут не очень, — узнаю я голос Фомина — мягкий, обволакивающий, с приторной сладостью в интонациях. Таким обычно успокаивают детей или уговаривают старушек подписать договор с невыгодными условиями, прописанными в самом конце мелким шрифтом.

Но мне сейчас абсолютно не до Олега, да и не до отца тоже. Ощущая, как каменеет мужская спина под моими пальцами, я на время перестаю дышать. Кажется, будто каждое прикосновение оставляет на его коже невидимые следы — росчерками пера на чистом листе. Мышцы под тканью рубашки напряжены до предела — Семенов из последних сил сдерживается, чтобы не отстраниться. Или не ответить. В конце концов, он левой рукой крепче прижимает меня к груди, чтобы полностью обездвижить. Ощущаю спиной твердость металлических пальцев, но это не вызывает дискомфорта.

— Хватит, — шепчет Костя одними губами, но разобрать легко.

Его положение куда хуже моего. Потому что реакция папы, обнаружившего в шкафу меня одну, будет сильно отличаться от реакции, обнаружь он меня в шкафу с Семеновым. Еще и присутствие Фомина усугубляет ситуацию.

— … тоже будет. — отвечает папа на какой-то вопрос Олега. — Вика должна проконтролировать.

— Уверены, что это необходимо? — Фомин оказывается совсем близко к шкафу, и мы с Семеновым одновременно задерживаем дыхание. — Может хватит уже ее мучить? Она не справляется.

Без труда догадавшись, что речь обо мне, я старательно концентрирую на разговоре внимание, хотя с учетом близости Семенова это не так просто.

— Дам Ли еще немного времени, — устало отмахивается папа, а щелчок открываемого окна кабинета впускает приглушенный уличный шум. — Мне кажется, еще рано делать выводы.

— А что потом?

Знаю, Костя слушает так же внимательно, как и я. Если Владимир Малинин причастен к смерти Арины, в его разговоре легко может проскользнуть какая-нибудь важная деталь, а мы, как два пса, учуявшие след, наверняка ее не пропустим.

— На этот случай у меня есть «Архи-Строй». Я уже говорил с Авериным и Нестеровым. Они предлагают неплохие условия.