Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 94 – Михаил Михеев

— Смит. Джон Смит, – европеец доброжелательно-безразлично улыбнулся, продемонстрировав ровные, очень белые зубы. Говорил он по-английски, но Чжэн был достаточно образован, чтобы его понимать. Более того, определить, что говорят с легким, едва заметным уэльским акцентом. – Будем с вами вместе работать.

— Так точно, – гаркнул Чжэн, верноподданнически выпучив глаза. Успел еще подумать, что нет худа без добра – после второй контузии нервный тик прошел, будто его и не было. Генерал кивнул удовлетворенно:

— В настоящее время от вас требуются консультации. Необходимые действия сверх этого согласовывайте со мной.

Смит, внимательно его слушавший, удовлетворенно кивнул и сказал вроде бы небрежно, однако так, что любые мысли о возможном ослушании испарились моментально:

— Благодарю, генерал. Пойдемте, мистер Чжэн, у нас много работы.

Для разговора они расположились в соседнем кабинете, и Чжэн сразу одобрил выбор собеседника. Толстые стены, дверь, по толщине сравнимая с сейфовой, единственное окно, выходящее на открытое пространство… В общем, если кто-то будет слушать целенаправленно (а в том, что родная контрразведка не дремлет, майор не сомневался), то услышит. Но от компетентных лиц, очевидно, суть разговора никто скрывать не собирался. А вот случайных ушей не будет точно. А значит, и шанс, что информация распространится за пределы компетентных лиц, минимальный.

— Присаживайтесь, майор.

Чжэн подчинился, не раздумывая. И тут же поймал себя на том, что сделал это не по генеральскому приказу. У него и секундной задержки не было. А спустя еще несколько секунд он с неожиданной горечью осознал, в чем причина этого…

Да, Китай – великая страна с многовековой историей. Может, она и на несколько тысячелетий тянется, во всяком случае, официально считается именно так. А Чжэн с тем, что принято официально, не спорил, колеблясь исключительно с линией партии. Иначе – чревато, хотя в данном случае маловажно.

Итак, Китай – государство с историей. И этим можно гордиться. Вот только громких военных побед над внешним врагом в этой истории не наблюдалось даже под микроскопом. И знаменитый, на весь мир распиаренный Сунь Цзы, на проверку оказывается лишь генералом, прославившимся в гражданской войне. Обычной, хотя и весьма масштабной усобице. Интересно, что бы он сказал, если бы ему пришлось схватиться с европейской армией? Наверное, что-нибудь матерное, ибо на большее у него вряд ли хватило бы времени.

Китайцы могли иметь лучшее оружие, лучшую военную теорию, лучшую дисциплину… Они практически всегда превосходили врага числом. Вот только не имели главного – готовности драться так, как европейцы, их храбрости и инициативы. Отдельные герои общую картину практически не меняли.

В результате этого, а еще традиционной, неискоренимой никакими репрессиями продажности и вороватости своих чиновников, китайцы раз за разом оказывались биты. Великий Мао попытался исправить расклады и даже кое в чем преуспел, но всерьез переломить ситуацию не сумел. И неудивительно, что Чжэн на подсознательном уровне воспринимал британского разведчика выше и сильнее себя. И тот это явно понимал.

Через два часа майор вышел, ощущая себя выжатым, как лимон. Британца интересовала каждая мелочь, и он задавал огромное количество вопросов о ситуации, которую вспоминать не хотелось совершенно. Паршивый разговор, и радовало лишь одно: теперь разбираться с русскими будут совсем другие люди. А уж в способности англичан устроить кучу неприятностей кому угодно майор Чжэн ни капли не сомневался.