Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 88 – Михаил Михеев

То, что в их группе будут служить не только евреи, Дина поняла сразу, как увидела технику. Но когда до нее дошло, что соотечественников тут и вовсе меньшинство, ее едва не стошнило от злости. Во всяком случае, товарищи потом говорили, что позеленела она явственно. И не потому, что была расисткой – все куда проще. Состав их группы однозначно говорил о том, что охота за русскими танковыми асами теперь не более чем декларируемая цель. По факту же Израиль превращается в полигон, где крупные страны хотят испытывать новую технику.

Нет, она понимала, конечно, что это происходило и раньше. Такова судьба тех государств, которые не справляются с проблемами самостоятельно. А Израиль, как ни крути, без дружной поддержки со стороны тех же США (открытой), Европы (от случая к случаю) и СССР/России (тайной и лишь тогда, когда удавалось договориться) в войне с полчищами арабов не устоял бы. Но до сих пор все это носило характер неявный, что называется, в рамках приличий. Ныне же, судя по всему, ограничения решили отбросить за ненадобностью. Это, конечно, давало возможность получить больше ресурсов, но и сопутствующие риски возрастали. Что происходит с полигонами во время большой войны, понимали все. И шансы, что на месте цветущей страны останется лишь истоптанная гусеницами пустыня, возрастали многократно.

Так вот, по ее мнению, немцев еще можно было терпеть. В конце концов, вполне себе белая раса. В крови многих жителей Израиля немецкой крови, порой очень высокого качества, хватало. Если покопаться, то некоторым можно даже на какой-нибудь титул претендовать. И даже на трон, хотя в старушке Европе их, тронов этих, осталось раз-два – и обчелся. Словом, немцы хоть и идиоты, что учинили в прошлом веке многочисленные непотребства, но все же почти люди. И бойцы, как ни крути, хорошие, одни из лучших на планете. А вот остальные…

Американцы были улыбающиеся, бодрые и наглые. Два офицера – белые, остальные… скажем так, не очень. Латиносы да негры, если по-простому. Все как и положено, белые офицеры-сахибы при колониальном сброде. Его, сброда этого, с каждым годом, по слухам, все больше и больше. Не зря же русские, как Дине со смехом рассказывал товарищ по военному училищу, приехавший в Израиль в уже вменяемом возрасте, частенько называют их негро-саксами. За дело, чего уж там. И что, они всерьез думают, что эти умники будут достойными противниками опытным, закаленным в боях русским танкистам? Да их там и без русских на пинках гнать будут. Те же сирийцы, изрядно наловчившиеся отрывать супостатам головы на продолжающейся уже который год войне.

Но хуже всех оказались французы. Дине с ними приходилось сталкиваться, но все больше на курорте или когда они приезжали в Израиль туристами. Галантный народ. Вот только не всегда. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в жизни и рабочем общении они жуткие хамы. И очень любят поорать. Настолько любят, что по сравнению с ними устроивший ей недавно разнос шеф – белый и пушистый, словно котенок. Статус-кво, правда, частично восстановил Полански, приложив одного в челюсть прикладом табельного «Галила»^[23], но отношения с новыми сослуживцами, и без того отвратительные, после этого опустились ниже плинтуса.

В общем, Дине периодически хотелось подойти к своему танку и вначале постучать лбом по броне, а потом залезть внутрь и испытать на «братьях по оружию» все то, чем боевую машину снабдили гениальные израильские инженеры. Увы, арсенал пока оставался незадействованным. А сегодняшние маневры и вовсе загнали девушку в глухую депрессию.