Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 56 – Михаил Михеев

Кузнецов мысленно вздохнул и так же мысленно закатил глаза в потолок. А куда деваться? Вбить во врача, тем более врача такого класса, субординацию – дохлый номер. Пришлось собрать в кулак волю и терпение (дело привычное, он делал так каждый раз, когда доктора пробивала очередная идея и приходилось ее выслушивать), после чего ровным голосом поинтересоваться:

— Что именно вы поняли, если не секрет?

Доктор чуть удивленно посмотрел на него, а потом резко выдал:

— Вы знаете, я, кажется, понял, почему наш золотой мальчик достиг столь впечатляющих результатов. Правда, это пока всего лишь гипотеза, но уж больно красиво все сходится.

— И?

— Он амбисинистр.

— Это что за дракон такой?

— Амбисинистр? Ну-у, это весьма интересный природный казус. Вы ведь знаете, бывают правши и левши.

— Знаю, конечно. И что с того?

— Еще бывают люди, которые одинаково хорошо и свободно владеют обеими руками. Их и называют амбидекстрами. Таких очень мало. И бывает их полная противоположность – амбисинистр. Тот, кто одинаково неуверенно владеет обеими руками. А парень – единственный амбисинистр в группе. Довольно развитый, в детстве им серьезно занимались, но и только. Я узнавал – он и играми-то увлекся потому, что они заставляли его развивать моторику. Пусть и в игровой форме.

— Считаете, что…

— При наработке моторики, – терпеливо пояснил свою мысль доктор, – особенно мелкой моторики, формируются определенные нейронные связи. И амбисинистр фактически вынужден выстраивать их с нуля. На обе руки. И там, где остальные дают нагрузку на преобладающую руку, он работает как раз на слабую. У него обе слабые, понимаете?

— Кажется, понимаю. Он больше других вкладывает сил в их развитие – но и результат, благодаря нашим методикам, получает качественнее. И что же, значит, остальные его уровня не достигнут?

— Не знаю. Возможно, и достигнут, но времени им потребуется в разы больше. Поляков же сейчас совершил качественный скачок, из амбисинистров в амбидекстры. И попутно набрал бонусами то, что мы с вами недавно видели. Результаты впечатляют, а?

Результаты впечатляли, перспективы тоже. А еще необходимость проверки гипотезы. И доказывать вышестоящим, что ты не верблюд. И… В общем, геморрой, хотя, конечно, многообещающий. Полковник задумался, потом неохотно кивнул:

— Ладно, будем думать. Хотя, признаться, в последнем бою нашлись те, кто обошел парнишку.

— Не нашлись, а нашлась. В единственном числе. И не обошла, а он дал себя обойти.

— Вот как? – хозяин кабинета удивленно поднял брови. – С этого места прошу подробней.

— Да не вопрос, – усмехнулся эскулап, и от его вечно гражданского тона Кузнецова перекосило. Смешно, от обычного, гражданского врача он подобный тон воспринимал как должное, а от подчиненного, находящегося на службе, не мог. Такой вот выверт сознания. И ведь не скажешь ничего – кто знает, не окажешься ли сам потом у него на операционном столе. – Взгляните…

Некоторое время они рассматривали снятую с беспилотника картину боя. Кузнецов ее уже видел, но все равно вид работающего, как одна рука, подразделения впечатлял. Однако доктор был весьма далек от упоения битвой – как и всякий военный хирург, прошедший не одну горячую точку, он слишком хорошо понимал, чем она кончается для непосредственных участников. Слишком уж часто приходилось кишки людям зашивать. Быстро прокрутив запись примерно на две трети, он ткнул пальцем в экран: