Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 372 – Михаил Михеев

— Где я, а где политика, – буркнул Иосиацу раздраженно.

— Х-ха! Знаешь, мон шер, зачем в математике ноль? Чтобы было чем измерять влияние большинства ученых на науку. Так и с политикой. Главное, вид имей попредставительней, а уж советников тебе мы подберем. Да и, откровенно говоря, подозреваю, что вояка с наглой рожей и хорошим знанием ненормативной лексики сейчас на трибуне чужеродно смотреться не будет.

— Я… подумаю.

— Думай, думай, – родственник встал и направился к дверям. Тем самым он давал возможность Иосиацу хоть немного сохранить лицо. Не ломая его через колено, не заставляя бросаться на его предложение, как щука на блесну. Конечно, не бог весть что, но одно дело схватиться, как утопающий, за соломинку, а другое – согласиться после тяжких раздумий, выторговав себе что-то, пусть даже совсем номинальное. – Время у тебя есть. Но не слишком много – ответ дашь послезавтра. А я, – тут его шатнуло, да так, что здоровяк удержался на ногах, лишь опершись ладонью на стенку, – пойду прилягу. Извини уж, мне немного хреново.

Когда дверь за его спиной с тяжелым лязгом закрылась, Иосиацу глухо, никого уже не стесняясь, взвыл и ударил кулаком по стене. Да так, что штукатурка посыпалась. Война – время непростых решений, но то, что стояло сейчас перед ним, перевешивало, казалось, что угодно. И как теперь быть, Иосиацу попросту не знал.

Игровая база. Через неделю

Все же хорошо быть здоровым! Это Сергей по-настоящему понял только сейчас, когда отступили, наконец, последние проявления контузии. Хотя доктор и честно предупредил его, что до конца ее вылечить сложно, удается это не всегда и может так случиться, что какая-то пакость выплывет потом в самый неподходящий момент. Но к чему заглядывать так далеко в будущее? Здесь и сейчас старший лейтенант Поляков чувствовал себя до неприличия здоровым и не собирался скрывать от товарищей ставшее по этому поводу великолепным настроение.

Увы, увы, хорошее настроение Полякова радовало далеко не всех. Ну, не складывался психологический климат в коллективе. Их троица по-прежнему держалась особняком, молодые, осознающие, насколько уступают лидерам, и мучающиеся потому комплексом неполноценности, упорно крысились в их сторону, когда думали, что никто не видит. Ну а Волчок и Даша оказались в положении буфера, вынужденного сглаживать острые углы. Вот уж кому не позавидуешь…

Впрочем, изменилось вокруг многое. По сути, война практически закончилась, японцы не откатывались назад только потому, что, как метко заметил один из телеведущих, активно делающий самопиар во всевозможных псевдоаналитических ток-шоу, с занимаемых ими позиций гнать пленных на бесплатные народные стройки намного ближе.

Обратной стороной затишья оказалось то, что для их группы бои прекратились. Нет, мелкие стычки на линии соприкосновения, разумеется, случались, но это была мелочь, недостойная серьезного внимания. Куда более серьезные дела заваривались в самой Японии, где русские уже зачистили Хоккайдо и теперь точечными уколами прощупывали соседние острова. Вот только танкистам делать там было нечего – местность для гусеничных чудовищ выглядела ну совершенно неподходящей, да и особого сопротивления, как ни странно, местные не оказывали. Видимо, гордый самурайский дух остался в прошлом, все чудом сохранившиеся пассионарии сражались на континенте, а успешные менеджеры помирать не хотели. Притом, что шансы у них имелись. Хотя бы затянуть конфликт, а там Штаты выйдут наконец из затянувшейся политической комы и, глядишь, помогут чем-нибудь. Но помирать никто не хотел, а потому не то что стрельбы – саботажа всерьез не наблюдалось. В общем, конфликт шел к логическому завершению.