Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 358 – Михаил Михеев

— Не, я думал по финансовой части идти.

— Да кто ж тебе мешает? – искренне удивились и синхронно выдали Сергей и Леночка. Переглянулись и рассмеялись, девушка от души, Сергей осторожно, чтобы не повредить швы. Муж и жена – одна сатана. – Хоть по службе ориентируйся, армия тоже экономику имеет, хоть в свободное время.

— Угу, угу… Спокойно, это мы сейчас молодые и бедные. Будем работать, строить будущее и лет через двадцать перестанем быть молодыми.

— Тьфу на тебя!

— Я ж говорю: спокойно. Это я так шутю.

Следующие несколько минут они посвятили обсуждению грядущих перспектив, и Сергей облегченно перевел дух. Как ни крути, а отвлечь жену от мрачных мыслей он сумел, и разговор теперь перешел во вполне безопасное деловое русло. Потом подарил обоим трофейные пистолеты. Рассказал историю о том, как их пытались реквизировать перед отлетом домой, и как полковник рычал медведем на тамошних блюстителей правил. Вообще, Полтавец относиться стал к нему совсем иначе, это даже сквозь контузию было заметно. Так что трофеи Поляков сохранил, а документы на них ему обещали сделать. В последнее время наблюдалось послабление в плане личного оружия, и стоило поторопиться, пока кто-нибудь там, наверху, не решил снова затянуть гайки.

Леночка в основном вздыхала – давивший на нее все последние недели испуг прошел, и теперь она морально отдыхала. Зато Сурок разливался соловьем, рассказывая последние новости. И о том, как им в группу пытались вбить стороннего человека, и только сообщение о выходе группы Полтавца к своим прервало это тупое занятие. И о том, как удачно в очередной раз вложил деньги их троицы. И о доставке на Базу (точнее, на полигон) японских танков-автоматов и пошедшего на сотрудничество с русскими офицера-японца, который покажет все сначала здесь, а после, возможно, и еще кому-то. На последнее Сергей лишь кивнул понимающе. А что? Эти самые танки он лично захватывал и перегонял, да и офицера того, скорее всего, в лицо помнил. Хотя, конечно, фамилию даже под страхом смерти уже не произнесет – они у азиатов тупые и незапоминающиеся.

Странное ощущение было, когда Сурок и Леночка ушли. Одновременно дикая усталость и невероятный душевный подъем. То и другое объяснимо… Только вот не дали Сергею ни эту мысль додумать, ни передохнуть – явился новый визитер, которого Поляков меньше всего ожидал увидеть.

— Ну, как ты себя чувствуешь, герой?

Кузнецов выглядел до отвращения бодро, но не делать же оскорбленную морду пред очами высокого начальства. Сергей лишь плечами пожал:

— Пока вроде терпимо. Доктор сказал, жить буду.

Именно что терпимо. Вялость в теле, последствие контузии, никуда пока что не ушла. Плюс вспышки головной боли, внезапные, короткие, но очень сильные, когда хотелось выть и сжимать ладонями виски в иррациональном страхе, что голова сейчас лопнет. Врач сказал, что пройдет. Не сразу. А когда именно? Да черт его знает.

Очевидно, все это отразилось-таки на лице, поскольку генерал лишь хмыкнул:

— Ничего, пройдет. Наши врачи на подобном не одну собаку съели. По себе знаю.

Что же, логично. То, что Кузнецов – не обычный бюрократ в погонах, а вполне себе боевой офицер, тайной не являлось. А генерал задумчиво окинул его взглядом:

— Скажи, ты к серьезному разговору готов?