Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 287 – Михаил Михеев

— Едем!

— Ты доешь вначале, – усмехнулся Полански. – Время еще есть. Неизвестно, когда получится снова перекусить, а если, не дай бог, попадемся русским, то кормить нас вряд ли будут. Они там все антисемиты.

— Это точно. Я ведь сама там родилась, помню.

За это Дина удостоилась заинтересованного взгляда напарника:

— Ты еще скажи, что сталкивалась с антисемитизмом.

— Я – нет. А вот мой дед – очень.

— И как это было?

— Ну, он был военным летчиком и рассказывал, что когда в шестидесятых их полк отправили бомбить Тель-Авив, то все полетели, а его не взяли.

Полански задумался. Потом еще немного задумался. А потом расхохотался, да так, что зазвенело стекло маленького журнального столика. И смеялся он аккурат до момента, когда дверь открылась и в номер прошел-просочился их сопровождающий. И тут же вылупил глаза на Дину, явно не подумав о том, что во внеслужебное время майор вполне может ходить босиком и в коротком (китайцы даже по сравнению с невысокой девушкой смотрелись откровенно мелковато) халате.

— Тебя мама с папой стучать не учили? – мрачно поинтересовался Полански, разом прервав смех.

Алекс опасливо посмотрел на него и буркнул:

— Я машину пригнал.

— Это хорошо. Через два… полтора часа жди внизу.

— Но приказ…

— Послушай, – Дина улыбнулась. Вроде бы доброжелательно, однако у хорошо знавшего ее напарника улыбка командира вызвала лишь ироническую усмешку. – Есть люди, которые несут с собой тьму, мрак и хаос. Есть люди, которые, напротив, несут справедливость, надежду и покой. И есть ты. Ты несешь хрень! Сказано – выполняй и не умничай. Бегом!

Гоц поморщился, но спорить не рискнул. Как он успел убедиться, одесский гонор не лучшее оружие против скверного чувства юмора вздорной бабы и тяжелого кулака поляка-танкиста. Фингал под глазом, к примеру, все еще не прошел… Еще раз украдкой бросив взгляд на ноги майора (очень стройные, к слову) и заработав сразу два мрачных взгляда в ответ, он не стал искушать судьбу и деликатно смылся. Тоже неплохо, если вдуматься. Во всяком случае, танкисты синхронно усмехнулись. Что говорило: мысль эта пришла к ним в головы одновременно.

— Один момент, – дверь приоткрылась – и в нее всунулась голова Алекса. Как Полански удержался от того, чтобы запустить в нее чем-нибудь тяжелым, один бог ведает. – Местным администраторам не нравится, что я поставил машину у входа…

— Пошли их в сторону писи, дебилов.

Сказано это было по-русски, но Гоц слова Дины понял. И оценил. Ухмыльнулся кривовато, после чего вновь скрылся с глаз. Небось, помчался отправлять сидящих на ресепшене умников в далекое эротическое путешествие. Дина посмотрела ему вслед – и тяжело вздохнула. Пора было собираться в дорогу – а так не хотелось…

По другую сторону линии фронта. Примерно это же время

— При всем моем уважении к капитану Иосиацу, я не уверен, что там русские, – подобное нарушение субординации в Японии не приветствовалось, но лейтенант Танака всегда был немного бунтарем. По японским меркам – так даже совсем не «немного», хотя где-нибудь в Европе подобное тянуло бы максимум на обсуждение малозначимых нюансов. – Все же, полагаю, у китайцев должны быть и по-настоящему элитные подразделения, способные доставить проблемы кому угодно. А группа, которую возглавлял уважаемый капитан, по большому счету ничем особым не выдающееся подразделение с самым обычным командиром.