Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 230 – Михаил Михеев

Вторая группа выглядела прямой им противоположностью. Эти китайцев побаивались. Кто сильно, кто не очень – но все же. И логика в том была. Почти десятикратное превосходство в численности населения (а здесь, в Сибири, так и стократное, наверное), мощная промышленность… И они были для Китая опасней тех, кто относился к соседу шапкозакидательски. Поскольку, опасаясь потенциального (а по нынешним временам, так и вполне реального) врага, они понимали также, что им же и придется его останавливать. Умирать им не хотелось, в плен попадать – учитывая восточный менталитет, это, возможно, еще хуже. А значит, надо учиться, готовить солдат, организовывать систему обороны… И, случись нужда, не жалеть ракет. Лучше всего, ядерных.

А вот третья группа… Этих людей было немного, и они относились к сородичам Чжэна… скажем так, очень взвешенно. И считали, не без основания, к слову, что китайцы воевать умеют. Может, и похуже, чем русские, но все же. Однако как бы ни закончилась война в плане боестолкновения, она – лишь маленький внешний кусочек реальности, практически не влияющий на результат. Ведь как оно было на Даманском? Вроде бы китайцев там разгромили, причем небольшими силами, но при этом им удалось в конечном итоге, комбинируя войну с политикой, отжать остров себе. Или война с Вьетнамом… Вроде бы китайская армия потерпела поражение, но больше жители полуострова не рискуют конфликтовать и навсегда оставили мысли о том, чтобы стать региональной державой. А ведь до войны имели шансы… Нет, Китай добивается своих целей, и не в последнюю очередь потому, что позволяет врагам «сохранить лицо». В противном случае, войны были бы ожесточеннее и просто не окупались. А так… Китай получил, что хотел, его противник вроде бы победил «по очкам»… В общем, всех устраивающий компромисс. Так вот, у русских были те, кто это понимал. И, по мнению Чжэна, для Китая они были опаснее всего.

Впрочем, где теперь тот Китай… Майор не собирался врать себе – дорога на Родину ему ныне закрыта навсегда. Если, разумеется, не случится чего-нибудь совсем уж неординарного. К примеру, ну очень большая война, которая завершится разгромом не только китайской армии, но и всей страны. Тогда-то уж точно никому не будет до него дела. Но, как бы ни коробило Чжэна от того обстоятельства, что его едва не казнили за ошибки, в общем-то, совсем других людей, такой участи своей Родине он не желал ни в коем случае. Так что придется смириться с тем, что остаток жизни ему придется провести здесь, в России. Которая, если честно, врагом Китая никогда не была. Так, соперник и конкурент, сильный и жесткий, но это, в принципе, нормально.

— Майор!

Ну да, несмотря на то, что в своей стране он был вроде как разжалован и вообще перебежчик, здесь к нему обращались именно так. Достаточно уважительно обращались и вполне корректно относились. Чжэн обернулся, увидел машущего ему с крыльца дежурного офицера и тихонько, про себя, вздохнул. Уважение уважением, но приказ выполнять надо. Даже если он исходит от всего лишь лейтенанта. Все же он тут не хозяин, а, как говорят русские, живет на птичьих правах. С другой стороны, просто так его вряд ли дернут. Если зовут, стало быть, и впрямь нужен. Все это Чжэн обдумывал уже на ходу, жалея, в принципе, только об одном. Стояли последние солнечные дни, скоро наступит осенняя слякоть, и терять возможность лишний раз погулять в комфортных условиях было очень жаль.