Онлайн книга «Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой»
|
Вообще, Харриса, как профессионального военного, жизнь давно сделала фаталистом. Помирать категорически не хотелось, но он относился к подобной перспективе достаточно философски. Но вот так, по дурости, из-за того, что кто-то в штабе прошляпил русское наступление… Нет уж, увольте. И сам ушел, и американца вытащил. Откровенно говоря, не стоило этого делать. У него, Харриса, приказ – американец вернуться не должен, а тут настолько удобный случай. Всего-то и надо, что ничего не делать. И никто не заподозрит. В конце концов, профессия у них такая – ходить по лезвию бритвы. И постоянно рисковать умереть, порезавшись. Но – сработали рефлексы, и он за шкирку выволок американца из постели, угнал стоящий на парковке автомобиль и успел покинуть городок, в котором они ночевали, за полчаса до того, как в него въехал первый русский БТР. Местные даже проснуться не успели… Потом был отчаянный бросок через половину страны – и вот они здесь, в тихой, мирной, сонной Голландии… Пожалуй, здесь самыми озабоченными выглядят представители всех и всяческих меньшинств. Они свято уверены, что русские – гомофобы, и если они придут, то первое, что сделают, это отправят их всех в концлагеря или просто расстреляют. Идиоты… Что в России нет концлагерей, Харрис знал совершенно точно. Инструктаж включал, в том числе и вопросы содержания военнопленных. А насчет расстрелов – так они просто не станут тратить патроны. Слишком дорогой выйдет утилизация такого количества придурков. Вот повесить могут, это да… Веревки – они многоразовые. Но майор сомневался, что русские будут возиться. Тем не менее уже который день меньшинства паниковали, и накал их страхов не стихал. Вот только реакция на страх у них была своеобразная. Вместо того, чтобы бежать куда подальше, замаскироваться или, как вариант, записаться в армию, они проводили гей-парады. Маразм! А главное, маразм шумный, мешающий спать. Нет, за свою жизнь Харрис видел всякое, но каждый день… Короткий стук в дверь – и в номер тихонько, аки дух бесплотный, проник Смит. За прошедшие дни лоск и беспечность с него как будто сдуло, но бодрый и веселый нрав остался. Харрис начал понимать, что это – не маска, пускай и намертво приросшая к лицу. Просто есть люди с таким характером… — Что случилось, Кристофер? — Да ничего особенного, в принципе. Просто спать не дают, гады… Действительно, вопить начали еще с семи утра, и все это время громкость только нарастала. Ничего удивительного – местные пи… геи не отказывали себе в горячительных напитках. — Вы нетолерантны, – усмехнулся Харрис. – Я слышал, в Америке к данному виду… существ принято относиться уважительно. — Так же как и в Англии, – вернул мяч Смит. – Кофе есть? Харрис сделал приглашающий жест в сторону кофемашины. Вообще-то, она не входила в стандартную комплектацию номера, но Харрис вытребовал ее себе. Не столько по необходимости, сколько из принципа. В конце концов, ему обязаны оказывать полное содействие – вот и пускай крутятся, крысы тыловые. — Вечером придет машина, – Смит, вооружившись кружкой, аккуратно, чтобы не пролить кофе, уместил свое седалище в кресло. — Границы по-прежнему закрыты. — Ерунда, тут же не железный занавес. Даже основные дороги контролируются далеко не везде. К тому же беженцев полно. Проедем. Сам понимаешь… |