Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 207 – Михаил Михеев

Однако причиной были не эти сверхважные, но, по большому счету, мало кому нужные бумажки. Куда сильнее генерала расстраивали два совсем иных обстоятельства. Во-первых, то, как закончился русско-европейский конфликт. Генерал был поклонником великого Суворова и хорошо помнил его знаменитые слова: недорубленный лес вырастает. По его мнению, то, что сейчас произошло, могло обернуться большими проблемами в будущем. А второе… Второе было связано непосредственно с его воспитанниками.

Как ни странно, несмотря на видимый успех, генерал понимал: в условиях масштабного наступления, по сравнению с обычными подразделениями, его люди продемонстрировали несостоятельность. Задачу-то вроде бы выполнили, но… И это «но» было достаточно неприятным.

В принципе, стоило заранее обо всем этом подумать, провести расчеты, но – увы и ах. Уж больно впечатляюще выглядели первые успехи «танкистов». И в обороне они и впрямь были вне конкуренции. Вот только когда расклады поменялись и нужно было наступать, выяснилось, что не все так радужно.

Там, в Германии, выяснился неприятный момент. Для сопровождения танков требовалось намного больше народу, чем при использовании обычных подразделений. И ни в коем случае нельзя было оставлять их без присмотра. Дополнительно выделенные заправщики, танковозы, группа технической поддержки и эвакуации… Черт возьми, там, где обычные части запросто использовали вражеские заправочные станции (заблаговременный учет возможности их применения, к слову, был одним из факторов, обеспечивших быстрое наступление), подразделение Кузнецова было весьма ограничено в работе с трофейным топливом. Это хорошо еще, что за все время противник сумел подбить только два танка. А если б больше? Отсутствие в танках экипажей, способных сделать буквально тысячу мелочей без привлечения стороннего персонала, разом приводило к потере гибкости всей системы. И сразу переводило весь проект из стратегических в разряд тактических, причем завязанных исключительно на оборону. Тоже неплохо, конечно, однако все это предстояло доложить наверх – и получить в ответ заслуженное, в общем-то, недовольство командования. Словом, приятного мало.

— Товарищ генерал!

— Слушаю, Оль! – хлопнул Кузнецов рукой по кнопке селектора внутренней связи.

— Тут к вам эти ваши…

Ну вот, сразу ясно, кто пришел. Не любила сидящая в приемной дама этих визитеров. Откровенно говоря, Кузнецов периодически хотел ее сменить, но – рука не поднималась. И даже наорать не получалось. Как и Полтавец, старший лейтенант Рогова была рядом с ним еще с тех, ранешних времен. Тех, когда они все были молодыми, когда своими ногами бегали по вражеским тылам и охотились за всевозможными «борцами за независимость». Когда воевали и умирали. А потому… Пусть сидит на своем месте. Дело знает, легкая хромота практически незаметна со стороны. А что она кого-то не любит – так переживут. Не дети, чай, на каждом трупов висит – на целое кладбище хватит.

Вошли пятеро. Ну да, старший состав в сборе. Хорошо так вошли, четко доложились – все же кое-какие рефлексы в них вбить удалось. Дальше – разбор полетов, ошибок каждого из них (а они всегда бывают, как ни старайся), потом легкий профилактический втык и, на финал, сообщение о награждении медалями «За боевые заслуги». Откровенно говоря, стандартная награда – ее получили практически все, участвовавшие в боевых действиях только что закончившейся кампании. Также сообщил о причитающихся всем, что для молодого поколения не менее важно, денежных премиях. И, когда они уже выходили, генерал негромко сказал: