Книга На границе света, страница 130 – Керстин Гир

Она снова смерила меня внимательным взглядом, словно просвечивая с головы до ног. Я уже представил, как ректор Темис сейчас схватит меня за подбородок, чтобы посмотреть мне прямо в глаза, как проделывала моя сумасшедшая тётя Мице, когда я был маленьким. Я это ненавидел.

— Вы уже рассказали ему о пророчестве? – спросила ректор Темис.

Казалось, будто она видит меня насквозь, но я всё-таки решил соврать:

— Нет, – сказал я, даже не моргнув.

«Гиацинт же почти ничего мне не объяснил».

— Ну хорошо, даю вам разрешение сделать это. – Ректор Темис улыбнулась, но взгляд её оставался таким же пронзительным и холодным. – Я не слишком-то полагаюсь на это припавшее пылью пророчество… но в наше время нельзя ничего сбрасывать со счетов. – Она кивнула мне. – Мы познакомимся поближе в другой раз. Я уже предвкушаю нашу следующую встречу. Кассиан, Маквинна, вы идёте?

Кажется, на этом моя аудиенция закончилась. Профессор Кассиан на секунду положил руку мне на плечо:

— Фея и Гиацинт о тебе позаботятся, – сказал он.

Затем Кассиан развернулся и последовал за ректором Темис, Гектором и индейским вождём сквозь двустворчатую, обитую золотом дверь, которая автоматически распахнулась, как только они подошли, и бесшумно за ними закрылась.

Фея с Гиацинтом одновременно вздохнули, и Гиацинт сказал:

— Ну что ж, дорога того стоила.

Фея повернулась ко мне:

— Как бы там ни было, но теперь мы можем наконец рассказать Квинну о пророчестве. Время пришло! – Она сияла. Никаких сомнений, Фее давно уже хотелось меня во всё посвятить.

* * *

Фея с Гиацинтом хотели сначала вернуться в библиотеку, чтобы нашему разговору никто не помешал. Но когда я понял, что для этого нам снова придётся проделать тот же путь и пройти мимо Гудрун и Рюдигера, мне тут же разонравилась эта идея. Я в изнеможении плюхнулся на диван в фойе и сделал вид, что не могу больше ждать ни секунды, так мне не терпится услышать о пророчестве. Пришлось даже пустить в ход Ницше: я пожаловался, что его бормотание не даёт мне сосредоточиться. Лишь после этого аргумента Фея и Гиацинт сдались. Они уселись на диван с двух сторон от меня и огляделись по сторонам.

— Здесь нам тоже никто не помешает, – заключила Фея, и это была чистая правда. Фойе было огромных размеров, все кресла пустовали, лишь изредка кто-то выходил из кабинетов и залов и уезжал куда-то на лифте.

Я расслабился. Если повезёт, Гудрун и Рюдигер уйдут до конца нашего разговора, тогда никто не узнает о моей тайной вылазке на Грань.

— Так что же это за пророчество? – спросил я и снял капюшон.

Фея окинула меня торжественным взглядом:

— Это предсказание старше, чем все мы, – начала она. – Оно повествует о юноше, в жилах которого течёт кровь обоих миров. Он спасёт эти миры и принесёт им свет. – Она набрала в лёгкие побольше воздуха и продолжила: – Нам кажется, что этим юношей можешь оказаться ты, мой мальчик.

— Я-я-я-сно, – протянул я.

— Некоторым кажется, что этим юношей можешь оказаться ты, – поправил её Гиацинт. – Другим кажется… что-то ещё. А большинство вообще считает это пророчество полнейшей чепухой. – Он отчётливо дал понять, что относит себя к последней группе.