Книга На границе света, страница 121 – Керстин Гир

Когда наши глаза встретились, уголки его губ чуть приподнялись.

— Привет, Матильда, – сказал Квинн, и при звуке его голоса моё сердце на секунду перестало биться, и я почувствовала, как у меня вдруг перехватило дыхание. От неожиданности я опустила конверт с деньгами в карман куртки.

«Это можно будет прояснить и позже. А теперь вперёд, к новым приключениям».

* * *

«Приключения» – это громко сказано. По крайней мере, у меня ничего приключенческого не намечалось. Два дня назад Квинн так сильно настаивал на том, чтобы подождать, а теперь ему так же сильно не терпелось снова оказаться на Грани. Мы добрались до склепа семьи Кёниг с рекордной скоростью. Дорожки на кладбище размыло ночным дождём, коляска постоянно застревала, но Квинн рвался вперёд. К сожалению, нормально поговорить во время этого марафона мы снова не смогли. Лавируя на поворотах между лужами, я могла только повизгивать.

Как только мы оказались у склепа, Квинн схватил костыли и поднялся.

— Кажется, кто-то забыл вытащить ключ, – с восторгом заметил он.

Даже не постучав, он распахнул дверь. Бронзовый Клавиго Берг предупредительно кашлянул.

— Может, это ловушка? Давай лучше подождём, пока кто-нибудь за тобой выйдет, – предложила я. – Мы прибежали на шесть с половиной минут раньше.

— Тем лучше. – Квинн улыбнулся мне через плечо и переступил порог склепа. Костыли он поставил внутри у стены. – Тогда, может, у меня даже будет немного времени, чтобы вытащить с воображаемой полки в воображаемой библиотеке какую-нибудь книгу, которая тоже существует только в моём воображении, и поглядеть, написано ли в ней хоть что-то.

Даже так называемый страж портала не предпринял ни малейшей попытки его задержать. Клавиго, конечно, начал было декламировать:

— Так жаждешь ты пройти сюда… – Но резко оборвал несостоявшееся стихотворение и буднично продолжил: – Да что уж там, двое рыжеволосых тоже пробежали мимо, даже не поздоровались.

Радостно бросив мне: «До скорого!», Квинн скрылся в темноте, я успела лишь различить его силуэт, удаляющийся вглубь склепа, и тут тяжёлая дверь за ним с грохотом закрылась.

В изнеможении я плюхнулась в инвалидную коляску. Мне вдруг стало ужасно себя жаль. Какое же это несправедливое распределение ролей: Квинн перепрыгивает через порталы в параллельный мир, а мне остаётся только ждать его и волноваться, чтобы он вернулся живым и здоровым. В церкви по крайней мере было сухо и тепло, а здесь дул холодный ветер, сгущались тучи, в любую минуту мог начаться дождь. Я уже начала прикидывать, не сбегать ли мне домой за зонтиком, но затем подумала, что если меня снова кто-то увидит с пустой инвалидной коляской, то опять нужно будет выдумывать объяснение. Поэтому я лишь поглубже натянула на голову капюшон и попыталась заняться хоть чем-то полезным: завязать разговор с бронзовым Клавиго Бергом. Но тот был сегодня слишком занят, чтобы меня слушать: он сочинял весеннее стихотворение.

Мне очень хотелось узнать, как так получилось, что Клавиго не пошёл на свет и по-прежнему обитал в нашем мире, пусть и в виде духа. И где он находится в те моменты, когда покидает бронзовый памятник. Но когда я спросила его о туннеле, по которому он должен был пройти после смерти, Клавиго лишь разозлился, потому что слово «туннель» абсолютно ни с чем не рифмуется, и такие дурацкие непригодные для стихотворений слова вообще надо запретить и вычеркнуть из словаря.