Книга За гранью возможного, страница 156 – Керстин Гир

Квинн вздохнул, а я подавила смешок.

— Это не так просто, как один, два, три, да, Квинн? – пробормотала я, и он усмехнулся.

— Значит, теперь твоя очередь с алюминием. – Надим легонько отодвинул его в сторону и постучал по клавиатуре. – Запомни: алюминий двадцать шесть. И на всякий случай, если Фарис снова забыл свой пароль: у него был натрий двадцать два.

Камень начал мерцать, и Квинн бросил на меня последний взгляд. Мне показалось, что он хотел ещё что-то сказать, но в итоге просто бросил «до скорого» и шагнул в мерцающее поле.

Надим уже вводил следующий пароль – кремний, если я правильно помню, а Эрик пододвинул кровать ближе к порталу. Он криво улыбнулся мне:

— Это, конечно, скверный повод, но… так классно, что вы здесь, – сказал он, и камень за его спиной снова начал мерцать. – Добро пожаловать в «Пандинус Император». – Затем он сделал шаг назад, к полю, и Надим подхватил его, когда тот упал.

Я помогла уложить почти безжизненное тело Эрика на кровать. Пока Надим подключал его к монитору и инфузомату^[12], я села на кровать Фариса, отвинтила крышку бутылки со скатолом и начала рассказывать Надиму о разговоре с Фарисом в трамвае и об эзотерическом сайте о загробных контактах, на котором он сидел.

— Это похоже на правду, – сказал Надим. – Он не увлекается эзотерикой, но в воскресенье была десятая годовщина смерти нашей мамы. Фарис справляется с этим гораздо хуже, чем я. Ему было двенадцать, когда она умерла, и в тот день он с ней поссорился. Она запретила ему что-то. Думаю, ничего особенного, скорее всего, играть в плейстейшен, но он очень злился, когда они с отцом выходили из дома, и сказал что-то вроде: «Я больше никогда не хочу тебя видеть». А потом…

— О боже, – вырвалось у меня.

Надим кивнул:

— Теракт в торговом центре. Отец не пострадал. Он уже шёл к парковке, но мама хотела зайти в обувной магазин, чтобы купить Фарису кроссовки, о которых он мечтал уже несколько недель. Когда парамедики добрались до неё, она была… – В этот момент его голос немного дрогнул, и он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: – Она не выжила.

Я незаметно смахнула со щеки слезу и сделала вид, что сосредоточена на вонючей бутылке, которую держала под носом Фариса.

— Фарис так и не простил себе, – тихо продолжил Надим. – Что бы ему ни говорили, он всё равно считает, что она погибла из-за него и при этом думала, что он её не любит. Когда мы впервые прошли через портал, он очень надеялся, что сможет встретить там маму…

Это была, пожалуй, самая печальная история, которую я когда-либо слышала. Я смотрела на красивое, лишённое эмоций лицо Фариса и пыталась представить его двенадцатилетним.

«Бедный мальчик! Какие бы глупости он ни наговорил мне в будущем, я уже прощаю его».

— Не говори ему, что я тебе всё это рассказал. Если Фарис и не выносит что-то, так это жалость, – добавил Надим. – Вот почему он часто ведёт себя как настоящий мерзавец…

По комнате разнёсся звук тревоги. Видимо, сработал один из детекторов движения.

— Это, должно быть, Ким.

Надим подошёл к столу и открыл ноутбук. К тому времени, как загрузились изображения с камер наблюдения, Ким уже появилась на лестнице. На мониторе её глаза ярко светились в темноте – то ещё зрелище. Чем ближе она подходила к убежищу, тем громче становились звуки тревоги из небольшого громкоговорителя. Мне даже пришлось закрыть уши.