Книга Сила любви, страница 96 – Керстин Гир

* * *

Тан издал сдавленный стон, когда я не очень мягко приземлился на него в Национальной библиотеке. Над нами захлопнулся портрет Игнасио де Лойола и что-то упало на пол прямо у моего уха. Это были мои туфли.

Сильные руки схватили меня, чтобы поставить на ноги.

— Слава богу, – сказал Гиацинт и обнял меня. – Ты герой! Это твоя кровь?

Я покачал головой:

— Нет.

Я чувствовал себя так, словно меня вытащили из стиральной машинки, но я не пострадал.

Гиацинт обнял меня ещё крепче. Позже я спрошу, как он здесь оказался.

— Ты сделал это, Квинн. Ты спас Божественного Оракула! Я так горжусь тобой.

— Ну, я бы сказал, что это была командная работа, но потомственный огурец очень помог, – сказал кто-то, и я сразу перестал беспокоиться о Баксе, хотя его нигде не было видно. Вместо него я заметил профессора Кассиана, который улыбнулся мне, словно тоже был горд.

— Где Оракул? – спросил я.

— Фея присматривает за ней в библиотеке Кассиана. – Гиацинт выпустил меня из своих медвежьих объятий. – А после мы хотим…

— Нет, нет! – Профессор поднял обе руки. – Не хочу ничего знать. Я не должен слышать, куда вы отвезёте того, кого отвезёте. Но это должно быть место, где её не смогут найти. – Он наклонился к Тану. – И кто у нас тут? Ещё один сувенир с острова Морены? Выглядит неважно.

Глаза Тана были закрыты, дыхание прерывистое, а кожа бледная, как у трупа. Я не думал, что он очнётся и нападёт на нас.

— Его ранили несколько осколков от витража Морены, – вспомнил я.

— Понятно. – Кассиан снова выпрямился. – Если мы не доставим его в мою библиотеку как можно скорее, он может и не очнуться.

— Это было бы не так уж и страшно, – сказал Гиацинт с непривычной для него жестокостью. – Он один из Сынов Севера Фрея. Тан Какой-то-там. Машина для убийства.

— И мой кузен, – добавил я с горечью. – Или как там ещё называются отношения, когда у вас есть общий дедушка.

— Что? – Кассиан и Гиацинт смотрели на меня с одинаковым недоумением.

Я вздохнул:

— Сам пока не могу в это поверить. Но наши лентиго идентичны. В этом нет никаких сомнений, к сожалению.

— Что? – снова переспросил Гиацинт.

Профессор был менее озадачен. Он медленно кивнул:

— Значит, Юри Ватанабе был сыном Фрея. Звучит вполне логично…

«Да неужели?»

— Только не для меня, – сказал я, и Тан испустил долгий вздох, как будто чувствовал то же самое. Мне с трудом далась мысль о том, что я состою в родстве с Темис, но правда оказалась в тысячу раз хуже. Каждую секунду в моей голове возникали новые вопросы. Кем была родная мать Юри? Где она сейчас? Знал ли Фрей о своём сыне? Знал ли он, что я его внук, и если да, то как давно? Передаётся ли подлость по наследству?

Может быть, феи или Кассиан могли бы ответить на некоторые из этих вопросов, но единственной, с кем я хотел поговорить об этом сейчас, была Матильда.

— Тогда давайте отнесём нашего гостя к порталу, чтобы он мог прийти в себя, – сказал профессор Кассиан, озорно улыбаясь Гиацинту. – Надеюсь, у вас, феи, найдётся ещё немного зелья беспамятства с белладонной, которое я только что дал ночному сторожу. Мы же не хотим, чтобы он рассказал своему дедушке о том, что произошло сегодня ночью, когда придёт в себя?

— Я боялась, что мы не сможем дышать в этих штуках, но – вау! – Юли повертелась перед одним из многочисленных зеркал от пола до потолка, которые дядюшка Молли установил для примерки. – Почему корсеты вообще перестали носить?