Книга Сила любви, страница 3 – Керстин Гир

Лишь спустя несколько минут, уже на городской автостраде, она пришла в себя. Тан наблюдал в зеркало заднего вида, как девушка с трудом села и сначала с изумлением посмотрела на свои связанные руки, затем оглянулась по сторонам… и вдруг начала плакать и причитать:

— Ещё в примерочной я поняла, что это летнее платье подаст неверный сигнал, – скулила она, – но моё тщеславие победило, и я всё равно его купила. Вернее, именно поэтому. Гордыня не зря входит в число семи смертных грехов, она меня погубила. Боже! Однажды мы с Леопольдом делали презентацию о смертных грехах и главных добродетелях. Мы получили за неё пять с плюсом. – Она громко всхлипнула. – С другой стороны, гордыня считается смертным грехом только в том случае, если ты одновременно нарушаешь одну из десяти заповедей, если я правильно помню. Бог простит меня. Бог прощает все грехи, если вы искренне раскаялись, знайте это, никогда не поздно. Что бы вы ни сделали…

Тан повернулся к ней:

— Я раскаиваюсь только в том, что не заклеил тебе рот скотчем. Заткнись, или я остановлюсь и всё же сделаю это. – Удовлетворённый, он проследил за расширившимися от удивления глазами девушки, а затем снова перевёл взгляд на проезжую часть.

На секунду воцарилась тишина, потом она продолжила:

— Но это правда! Бог любит вас. Даже если вы совершили грех. И мне интересно, что движет вами: жажда наживы, похоть или скупость? Или всё вместе? И, может, мне обращаться к вам на «ты»? Вы слишком молодо выглядите для похитителя. И слишком красивы и ухоженны для сутенёра. Хотя, конечно, я ничего об этом не знаю. Но о вымогательстве речи быть не может, для этого вы бы лучше похитили Лилли Гольдхаммер из Файнкост-Гольдхаммер, её родители – миллионеры. – Она фыркнула. – Так что вы, скорее всего, работаете на контрабандистов. Вам наверняка хорошо заплатят за несовершеннолетнюю белокурую девственницу, правда?

Девушка продолжала плакать, но Тан не был уверен, что она действительно напугана. Возможно, всё дело в хлороформе. Должно быть, именно из-за него она проговаривает все свои мысли вслух. И почему-то у него внутри стало зарождаться тревожное чувство, будто что-то пошло не так.

Она наклонила голову.

— Судя по вашему акценту, вы иностранец. Полагаю, вы уже привыкли видеть в своих жертвах товар. Ведь только так, наверное, можно заниматься такой бессердечной работой, – пробормотала она, пытаясь поймать его взгляд в зеркале заднего вида. – Но я уверена, что под этой красивой брутальной внешностью скрывается ранимый мальчик, который, вероятно, попал в эту ситуацию из-за нужды. И именно к этому ранимому мальчику я сейчас обращаюсь. Посмотрите на меня! Я человек, а не товар! Я разумное существо! Меня зовут Луиза Мартин, и в следующем году я планирую поступать в высшее учебное заведение.

Тан замер.

— А потом собираюсь заняться волонтёрством, – продолжила она. – Потому что я всегда чувствовала огромную потребность помогать другим людям. Благотворительность, можно сказать, у меня в крови. У меня есть родители, которым будет меня не хватать, брат-близнец, который ничего без меня не может, и младшая сестра, которая отчаянно нуждается во мне как в примере для подражания! Я люблю танцевать и недавно занялась садоводством. Я люблю природу. И я неплохо пою. Именно поэтому я должна была исполнять партию ангела в рождественском спектакле, а не моя кузина Матильда, которой я иногда завидую. – Девушка снова фыркнула. – Но, пожалуйста, пусть это останется между нами, хорошо? Представим, что я на исповеди у пастора Петерса. Я говорю вам это только для того, чтобы вы поняли, что я человек со своими слабостями, как и вы. И я вижу, что мои слова дошли до вас, вижу по вашему лицу.