Книга Сила любви, страница 146 – Керстин Гир

Ещё до того, как он заговорил, я поняла, что меня держит на руках Кьелл-Сигге.

— Эти сойки такие страшные, – тихо сказал он. – Как думаешь, они носят маски, даже когда спят? Я имею в виду, что они делают, когда хотят познакомиться с кем-то поближе?

— Не все из них такие безнадёжные романтики, как ты, Водяной, – ответил Тан откуда-то позади нас.

Я осмелилась слегка приподнять веки, но не смогла ничего разглядеть, для этого было слишком темно. Должно быть, мы находились где-то под землёй в узком коридоре с низкими потолками.

— Пошевеливайся, я не ел уже восемь часов и очень хочу, чтобы до прихода Морены в мой желудок упало что-нибудь съедобное, – потребовал Тан.

— Я не могу идти быстрее, я почти ничего не вижу, потому что ты всё время светишь мне в спину, – сказал Кьелл-Сигге. – Будет лучше, если ты пойдёшь впереди.

— Просто включи свой фонарь.

— У меня заняты руки, – ответил Кьелл-Сигге.

— Да, потому что ты держишь девчонку так, словно она невеста, которую нужно перенести через порог, – усмехнулся Тан. – Давай её мне.

Кьелл-Сигге крепче обнял меня.

— И так сойдёт, – сказал он со вздохом. – К тому же я не хочу промахнуться с поворотами. Это, похоже, какой-то лабиринт.

— Да, умник, Лощина менестрелей – это место, где их лабиринт. Я слышал, что когда-то он простирался до самой Шотландии и даже до материковой Франции.

И тут я вдруг вспомнила, откуда мне известно это название. Эспен и Скипп говорили о нём, в Лощине менестрелей находился их лабиринт, которым они гордились, место, где они встретились тысячи лет назад и где вместе с Дагни создали группу «А-капелла». Менестрель – это же что-то вроде «барда» или «певца», – и почему я раньше не догадалась? И разве Мири не говорила что-то о Лощине менестрелей? В любом случае теперь у меня снова был повод надеяться: если Бакс доставил моё послание, то чёрные эльфы не только знают, где я нахожусь, но даже, как сюда добраться.

— Там впереди ещё один… – прошептал Кьелл-Сигге. – Как ты думаешь, они действительно немые или им просто не разрешают…

Я рискнула взглянуть – и тут же пожалела об этом. Я уже встречалась с сойками Морены на летающем острове, но, увидев клювовидную маску в нескольких сантиметрах от своего лица, я едва не закричала. В прорезях маски я увидела глаза, и в них не было ничего человеческого. Вздрогнув, я изо всех сил зажмурилась.

Кьелл-Сигге подождал, пока шаги удалятся, и сказал:

— Это определённо самое страшное место, где я когда-либо бывал.

В кои-то веки Тан с ним согласился:

— Я тоже. Вот почему я хочу как можно скорее оставить нашу добычу и выбраться отсюда, чтобы съесть самый большой стейк, какой только смогу найти.

Добычей, вероятно, была я.

Кьелл-Сигге снова вздохнул:

— Надеюсь, Морене мы не понадобимся для… чего бы она там ни задумала. Мне очень тяжело наблюдать за подобным. – Затем он резко остановился. – Вот она, маркировка.

Тан посветил фонарём в глубь соседнего коридора:

— Здесь наверняка куча пауков. Только после тебя.

Незаметно, насколько это возможно со связанными запястьями, я выпутала из волос заколку с цветком и бросила её на пол. Чтобы заглушить шум, я симулировала приступ кашля.

— Она просыпается, – сказал Кьелл-Сигге, и в его голосе прозвучало сожаление.

Тан посветил мне в лицо своим фонарём и мерзко рассмеялся.